Книга Страсть в ее крови, страница 76 – Патриция Мэтьюз

Ханна рассмеялась, сжала его руку и шепотом ответила:

— Вы всегда можете меня рассмешить, Андре. Спасибо вам за это.

Свадебное платье, сшитое для нее Андре, было из набивного синего бархата со смелым глубоким декольте, подчеркивающим ее грудь. Вообще-то это было довольно простое платье, но благодаря мастерству Андре оно выгодно подчеркивало ее фигуру, делая ее тонкую от природы талию еще тоньше. Ханна выбрала из подаренной ей Малколмом шкатулки лишь одну драгоценность – ожерелье с бриллиантами. В качестве обручального кольца она решила взять простое золотое колечко, которое лежало в кармане у Андре.

Они достигли нижних ступеней, и гости расступились, образовав узкий проход в бальный зал, где должна была состояться брачная церемония.

Ханна не могла не слышать замечания, которые отпускали дамы, стоявшие по обе стороны от нее, пусть и говорившие шепотом.

— Возмутительно, просто возмутительно! Ни корсета, ни обручей!

— А какой глубокий вырез. Вульгарно, положительно вульгарно!

— А чего вы, собственно, ожидали? Разве вы не знали? Она же была служанкой в таверне. Не знаю, что такое нашло на Малколма Вернера!

На это замечание последовал остроумный мужской ответ:

— Я вижу, что именно на него нашло. И вправду вижу!

В последовавшем негромком смехе прозвучали фривольные нотки.

Андре крепче сжал ее руку и снова склонился к уху Ханны:

— Не обращайте внимания, дорогая. Уродливые душой всегда завидуют красоте.

Они вошли в бальный зал, и Ханна увидела уже стоявшего рядом со священником Малколма. Все остальное тотчас вылетело у нее из головы. Она станет его женой, хозяйкой «Малверна». Как теперь ей могут навредить ядовитые шепотки?

Там стоял Малколм Вернер – стройный, прямой, элегантно одетый в бархатные белые бриджи, парчовый жилет и в башмаки с серебряными пряжками. На его голове красовался сделанный Андре парик. Малколм повернулся в сторону приближавшейся к нему Ханны и улыбнулся. Девушка всем сердцем рвалась к нему. Это прекрасный человек. Она сомневалась, что когда-нибудь по-настоящему его полюбит, но испытывала к нему огромную искреннюю привязанность. Она будет ему хорошей женой. Ханна твердо решила, что никогда не причинит ему боль.

Она остановилась рядом с ним, по-прежнему под руку с Андре, и началась церемония. Когда священник, высокий мрачный человек со звучным голосом, дошел до фразы, обязывающей ее во всем повиноваться Малколму, Ханна тотчас вспомнила рассказанную ей Андре историю. Она издала нервный смешок. Священник моментально умолк и нахмурился, а Вернер бросил на нее резкий взгляд. Андре чуть сжал ее руку, и она поняла, даже не глядя на него, что он улыбнулся лукавой улыбкой.

Наконец, обряд закончился, и Ханна повернулась к Вернеру, подставляя губы для поцелуя. Прежде чем гости обступили их, чтобы поздравить, Андре легонько чмокнул ее со словами:

— Желаю вам счастья, сударыня моя.

Ханна заметила, что к ней с поздравлениями подошли всего несколько женщин, но с тайным наслаждением отметила, что ее поздравили почти все мужчины. Скоро заиграла музыка. Середина бального зала освободилась для танцев. Вернер протянул руку и повел Ханну танцевать. Музыканты играли менуэт. Вернер держался очень прямо, кружа ее по залу.

— Боюсь, я немного потерял навык, дорогая. Не танцевал уже много лет.