Книга Страсть в ее крови, страница 49 – Патриция Мэтьюз

По вечерам ужин подавали в столовой, ярко освещенной свечами и блеском серебряной посуды. Свет отражался в хрустале и играл на тонком фарфоре.

Раньше Ханна часто гадала, дома ли Вернер, поскольку никогда не видела его за едой. Теперь же он с удовольствием поедал все, что с любовью и в достатке готовила Бесс, и потихоньку начал расставаться с худобой. Ханне казалось, что с каждым прибавленным килограммом он, похоже, становился по крайней мере на год моложе.

Ханна пребывала в восторге от такого поворота событий. Впервые она была довольна своей жизнью…

Дики и Бесс были крайне благодарные Ханне за проявленную заботу. В тот вечер, когда Бесс вылезла из коляски Вернера, девушка сбежала по парадной лестнице особняка, и негритянка заключила ее в свои крепкие объятия.

— Боже правый, деточка, я уж думала, что мои старые глаза никогда больше тебя не увидят!

Ханна заметила в глазах Бесс слезы. Она поняла, что никогда не видела Бесс плачущей, и была тронута.

— Ты богоугодное дело сделала, милочка, что освободила нас от этого старого черта Стритча!

Ханна с удивлением обнаружила, что тоже плачет. Она взяла Бесс за руку.

— Добро пожаловать в «Малверн», Бесс.

Отступив на шаг назад, Бесс возвела глаза и хлопнула в ладоши.

— Как тут красиво! Вот уж не думала, что стану здесь работать. У меня такое чувство, будто я умерла и вознеслась в рай, это точно, потому как ты выглядишь словно ангел!

И разразилась озорным рокочущим смехом.

Тут Ханна заметила Дики, с тоскующим видом стоявшего в стороне. Она тоже обняла его и поцеловала, пока все трое не стали смеяться, как одержимые.

Стоявший рядом с коляской Малколм Вернер смотрел на них, и улыбка осветила его обычно грустное лицо. Теперь он точно знал, что сегодня совершил достойный поступок.

Бесс направилась прямиком на кухню и начала там распоряжаться. Тем вечером обитатели особняка ужинали блюдами из седла оленя, говядины и бекона, свежими овощами, кремом из саго и яблочным пирогом.

Вернер ужинал один, Ханна, как всегда, ела вместе с остальными слугами в буфетной рядом со столовой.

После ужина Вернер сидел с бокалом коньяка и курил сигару. Когда Ханна пришла убрать со стола, он сказал:

— Вы правы, дорогая. Ваша Бесс – потрясающая повариха. Не припомню, когда я в последний раз так прекрасно ужинал. Я уже забыл, что такое хорошая еда.

Раскрасневшаяся от работы Ханна отбросила упавшую на глаза прядь волос и несколько самодовольно ответила:

— Я же говорила, что вы не пожалеете.

— Да, – проговорил Вернер, внимательно глядя на нее.

Чуть смущенная его взглядом, Ханна подхватила тарелки и направилась к выходу.

— Ради бога, девушка! – раздраженно проговорил Вернер. – Не суетитесь вы так. Это дело служанок. Присядьте на минутку. Хочу с вами поговорить.

Опасаясь того, что у него на уме, Ханна осторожно присела на краешек стула.

Он еще немного смотрел на нее, пуская завитки дыма с кончика сигары, и, наконец, бесцеремонно заявил:

— Отныне я ожидаю, что вы станете каждый день ужинать со мной. Человеку не очень-то приятно есть в одиночестве, сколь бы вкусной ни была пища. К тому же… – Его полные губы расплылись в насмешливой улыбке. – Моей домоправительнице пристало бы ужинать вместе со мной. Разве не так?

— Как пожелаете, сэр, – пробормотала Ханна.