Книга Страсть в ее крови, страница 198 – Патриция Мэтьюз

— Вовсе нет. Тебе выбирать. Ты теперь сам себе хозяин. Твой срок работы по договору закончился.

Поскольку Ханна теперь знала о близких отношениях Дики и Мэри, она приняла его желание с радостью. Затем заявила:

— Тогда давайте договоримся. Андре! Таверна уже записана на вас. Если вы согласны взять Дики в партнеры, я передам таверну «Четверо за всех» вам как подарок.

— Я буду чрезвычайно счастлив взять Дики в партнеры. У меня нет склонности к практической части владения таверной. Но вы слишком великодушны, сударыня моя, – запротестовал Андре. – Я потрясен!

Ханна подошла к нему, поцеловала в щеку и взяла его руку в свои.

— Вы были мне не только верным другом, Андре, но и чем-то гораздо большим. Без вас я, наверное, не выжила бы. Возможно, мы все без вас не выжили бы. Значит, решено. Таверна принадлежит вам и Дики.

Андре отвернулся. Ханна могла поклясться, что в глазах у него сверкнули слезы. Это был один из редких случаев, когда Андре Леклер не мог найти нужных слов.

Затем она взяла Майкла за руку и повела наверх, в свои комнаты.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я вела себя слишком дерзко, решив дела с таверной, не спросив твоего согласия?

— Дорогая, это сугубо твое дело. Я ничего не понимаю в содержании постоялых дворов. Думаю, ты прекрасно справилась, ты очень добра и великодушна. А еще и очень красива.

Майкл заключил ее в объятия и поцеловал. Это был первый страстный поцелуй со времени их встречи. В Ханне проснулась страсть, и она горячо ответила на поцелуй. Она почувствовала, как Майкла охватывает желание.

— Ах, Майкл, дорогой мой!

Однако он прервал поцелуй и отступил назад.

— Нет, сейчас не время!

Немного изумленно она произнесла:

— Если ты беспокоишься о моем здоровье, то в этом нет нужды. Я прекрасно себя чувствую.

— Дело не в этом, любовь моя. Мы не будем предаваться любви, пока не станем мужем и женой. В семье Вернеров больше не будет незаконнорожденных детей. – Его размеренная улыбка смягчила колкость его слов. – Мне нужен сын, и если это суждено свыше, я хочу, чтобы он был законным во всех смыслах.

Через неделю они были готовы к отъезду в Вирджинию. Экипаж стоял нагруженным, Бесс и Мишель сидели внутри, Джон устроился на козлах.

Майкл пожал руку Дики, затем Андре.

— Благодарю вас, сэр, за ваши заботы о Ханне.

— Был рад помочь. – Андре улыбнулся Ханне своей лукавой улыбкой. – Иногда она бывает совершенно невыносимой, но в другое время просто очаровательна в своих проказах.

Ханна со слезами на глазах поцеловала на прощание Дики, а потом Андре.

— Милый Андре! Как же мне будет вас не хватать! Желаю вам всего наилучшего.

— А я вам, сударыня моя. Пусть боги будут во всем к вам добры.

— Возможно, я однажды узнаю, что Андре Леклер стал известным драматургом… Если вы вместо этого не угодите в тюрьму.

— Ах, ну да, – вздохнул он. – Как сказал великий Шекспир, «все дело в пьесе». – Он поднес ее руку к губам, затем с грустью посмотрел ей в глаза и тихо произнес: – Прощайте, сударыня моя.

Когда экипаж помчался прочь, Ханна не оглянулась. Ей было не о чем грустить, кроме как о двух верных друзьях, с которыми она рассталась.

Майкл и Ханна стали мужем и женой в небольшой деревеньке в Мэриленде.

Священник, мужчина средних лет с глазами испуганной лошади, был еще больше шокирован, когда узнал, что свидетелями будут двое темнокожих, одна из них с белым ребенком на руках.