Книга Подарок судьбы, страница 104 – Джо Беверли

Он пошел в армию по предложению Хока. Хокинвиллу хотелось поскорее сбежать из дому, и он предложил друзьям составить ему компанию. Еще не оправившийся после разрыва со Сьюзен, Кон согласился, тем более что ему было необходимо приобрести профессию, поскольку на наследство рассчитывать не приходилось, к тому же хотелось оказаться как можно дальше от Крэг-Уайверна и Сьюзен Карслейк.

Ван, как и Хок, был единственным сыном в семье, но любимым, и ему пришлось выдержать настоящую битву, но в конце концов родители смирились и отпустили его.

Они втроем решили купить офицерские патенты в один и тот же кавалерийский полк, но Коннот предпочел пойти в пехоту, решив, что если уж что-нибудь делать, то как следует, а пехота считалась основой британской армии, где во главу угла ставилась дисциплина.

Он служил своей стране и в основном мог гордиться собой, но все равно побудительным мотивом его вступления в армию был страх: он нашел возможность избежать посещений Крэг-Уайверна.

Шло время, он сумел убедить себя, что это глупо и что бояться ему нечего, но теперь стало ясно, что это не так. Прошло всего три дня – и на тебе, не сдержался, поцеловал. Желание охватило его, как лихорадка, как буря, и если бы не присутствие Рейса, он овладел бы Сьюзен прямо на каменных плитах пола… если бы она позволила.

Интересно, смогла бы она его остановить? Приходилось признать, что смогла бы. Ведь не превратился же он за эти годы в проклятого дракона!

Он взглянул вверх на ненасытного дракона, потом перевел взгляд на того, что изображен на его груди. Этот по крайней мере просто свернулся кольцами, изрыгая пламя.

— Проклятье! Татуировку следует считать противозаконным деянием.

Рейс открыл глаза и, склонив голову набок, взглянул на него:

— У тебя довольно неплохой образчик этого искусства.

— Но это ведь навсегда!

— Увидев твою татуировку, многие в нашем полку последовали твоему примеру.

— Болваны.

— Я и сам подумывал сделать, но никак не мог определиться с рисунком.

— Если верить Сьюзен, то тебе надо было изобразить ангела.

Рейс скривил губы в усмешке:

— В таком случае я изобразил бы что-нибудь противоположное.

— Дьявола?

— Нет, мне это не подходит. – Действительно, он выглядел как красивый задорный ангелок с золотистыми волосами, которые курчавились вокруг лица. – Уж не ревнуешь ли ты меня к ангелоподобной Сьюзен?

— Нет, пока вы ведете себя, как положено ангелам, – сказал Кон.

— То есть как чисто духовные создания, лишенные каких-либо плотских склонностей?

— Вот именно.

— В таком случае, мне кажется, ни один из нас не похож на ангела.

— Именно так.

Рейс хохотнул:

— Что ты намерен делать?

— Понятия не имею.

Может, он и сам уподобился дракону в подземной темнице? Она не сопротивлялась, когда он ее целовал, но и не прикоснулась к нему. Даже пребывая в лихорадочном состоянии, он это заметил. Сначала он тоже не прикасался к ней, если не считать губ, как будто это могло его от чего-то обезопасить, но под конец не смог устоять.

А она смогла.

Он испытывал мучительную неуверенность: неужели ей было противно? Неужели она подчинилась ему только из чувства страха? Или того хуже – потому, что ей по-прежнему хочется стать графиней Уайверн? Там, на склоне, он был уверен, что это не так, но когда вернулся в Крэг-Уайверн, подозрения вновь зашевелились в его голове.