Книга Подарок судьбы, страница 100 – Джо Беверли

Ей следовало бы избегать любых контактов с сумасшедшим графом, а она добровольно пришла сюда работать. И постепенно под воздействием атмосферы замка она очерствела, дракон почти поймал ее в свою ловушку.

Слава богу, с ней здесь находились де Вер и Кон, которые видели настоящий ужас и страдания, мучения друзей и героев на поле битвы и под ножом хирурга в лазарете, тогда как сумасшедший граф и его полоумные гости предавались здесь своим извращенным развлечениям.

Сьюзен хотелось поскорее уйти, но Кон подошел к дыбе и поинтересовался:

— А эта штука функционирует?

— В определенной степени. Вы хотите посмотреть?

— Непременно.

— Черт побери, Кон, ведь это женщина! – возмутился де Вер.

— Это всего лишь восковая фигура в парике. Но почему, скажи на милость, мы должны испытывать к ней больше жалости, чем к мужчине?

Сьюзен обошла фигуру, ухватилась за большое колесо и, приложив значительное усилие, повернула его на дюйм. Спина женщины выгнулась, и фигура испустила тонкий, пронзительный крик, эхом отразившийся от стен камеры.

— О господи! – воскликнул Кон и, подскочив к механизму, повернул колесо назад, так что натянутые веревки ослабли.

Фигура осела, ее восковые руки безжизненно повисли. Крик прекратился, сменившись тяжелым хрипом заканчивавшего работать механизма, скрытого внутри.

На мгновение они и сами застыли, словно восковые фигуры, потом Кон схватил со стены топор палача и разрубил веревки на руках жертвы, на ногах и разнес вдребезги храповик, приводивший все это в движение.

Де Вер хотел было оттащить в сторону восковую фигуру, но потом сбросил сюртук, схватил со стены булаву и ударил ею по машине с такой силой, что разные детали так и отскочили во все стороны. Кон рассмеялся, тоже сбросил сюртук и пустил в ход топор.

Ошеломленная, Сьюзен отступила в угол, чтобы не попасться под горячую руку двум крушившим все вокруг мужчинам, которые всего несколько мгновений назад казались вполне цивилизованными джентльменами. Она зажала рукой рот, но вовсе не от ужаса, а от истерического смеха при виде этой сцены – дикой, но вполне оправданной: в имении давно пора было разнести кое-что на куски.

Кроме того, ее заворожила эта картина: Кон, охваченный лихорадкой разрушения и размахивавший тяжелым топором. Возможно, ей бы следовало испугаться, но он был так великолепен в своем неистовстве, что у нее закружилась голова. Сьюзен видела его спину, напрягшиеся до предела мускулы во время этой оргии разрушения. С первого удара в нем не осталось ничего от юношеской робости, застенчивости. Кон, которого она помнила, стал грозным воином, размахивал устрашающим оружием и наносил удары, чтобы убить. Это приводило ее в смятение и вызывало такое страстное желание, что мороз пробегал по коже.

Она взглянула на де Вера, такого же мускулистого, такого же яростного, если не больше. Его лицо, повернутое к ней, было искажено такой яростью и страстью, что становилось страшно, однако де Вер не возбуждал у нее никаких эмоций, тогда как, глядя на Кона, ей хотелось сорвать с него одежду.

Она повернулась к нему, чтобы увидеть выражение его лица, но он неожиданно остановился, опираясь на топор и с трудом переводя дыхание, и оглядел картину разрушений. Его рубашка, взмокшая от пота, прилипла к телу.