Книга Леди, берегитесь!, страница 95 – Джо Беверли

Когда они подходили к дому Вандейменов, Дариен попытался подготовить почву.

— Итак, Пуп, какие у тебя планы?

— Планы? «Астли», конечно.

Театр «Астли» был известен тем, что наряду со спектаклями там давали цирковые представления.

— Я говорю о твоем будущем. Ты уже вкусил лондонской жизни. Может, теперь готов остепениться?

— Остепениться?

Набравшись терпения, Дариен продолжил:

— У тебя уже есть приличное состояние. Потом захочешь заиметь собственное место под солнцем. Дом. Поместье. Жену.

— Жену?

— Очаровательную женщину, которую введешь в дом и которая с удовольствием будет устраивать твою жизнь, как ты того пожелаешь. — «Какая-нибудь терпеливая особа с железными нервами, которая будет нянчится с тобой как ребенком, которым ты, по сути, и остался».

— А, жена! — сказал Пуп так, словно речь зашла о чем-то сверхъестественном. — Даже не знаю, Канем. Женщинам я не слишком интересен.

У Дариена чуть не сорвалось с языка: «Теперь у тебя есть деньги, поэтому нужно лишь дать понять, что готов надеть хомут на шею», — но это не следовало вкладывать глупому Пупу в голову.

— В Лондоне сейчас разгар сезона. Очаровательные леди готовы вешаться на любой сучок и ждут, когда их выберут.

— Как в «Фиалковом флюгере»?

— Нет, Пуп! Приличные женщины, леди, на одной из которых ты женишься.

— О! Жена, да? — До него явно потихоньку доходил смысл сказанного.

Аппингтон говорил так, словно мальчишка на своей первой охоте: с ужасом и возбуждением о габаритах животного, за которым охотятся, и насколько оно сильно. Тем не менее Пуп никогда не был трусом. Фокстолл мог бы сказать о нем, что мальчишка, хоть и не особенно умен, обладает некоторой мудростью, чтобы понять, когда надо испугаться, и оказался бы прав. Но это означало, что если вдруг найдется приличная леди, Пуп оседлает ее не моргнув глазом.

Дариен выкинул эту картинку из головы и повел Пупа к дому Вандейменов.

Мария встретила их приветливо, а Пупа — даже по-матерински, и он моментально расслабился, почувствовав себя в своей тарелке. За обедом она мягко расспрашивала его, формулируя вопросы так просто, что он быстро проникся к ней едва ли не обожанием.

Дариен забеспокоился, как бы Пуп не стал комнатной собачкой Марии. Ему совсем не хотелось избавляться от забот вот таким образом.

Она заговорила о матримониальных делах обиняком, упомянув и о своем первом замужестве. По ее словам, это гавань спокойствия и стабильности. Дариену ничего не было известно о ее первом браке, но если Ван обеспечил ей то, о чем она говорила, тогда сам он — ангел во плоти.

У Дариена поубавилось веселости, когда Мария повернулась к нему и спросила о его планах насчет женитьбы.

— Пока никаких.

— Вы же хотите иметь наследника, — объявила она уверенно, позвонив слугам, чтобы подавали второе.

— Сомневаюсь. Если надо будет, Фрэнк вступит в права. Если нет, наш род прервется. И кто опечалится?

— Он должен продолжаться, хотя бы ради вас.

Его эти слова сильно удивили и даже привели в замешательство, и он напомнил:

— Мы здесь для того, чтобы обсудить перспективы Пупа.

— Я способна одновременно управлять двумя лошадьми, Дариен.

— Которые скачут в разных направлениях? — возразил тот.

— Туше! Буду сначала править одной, а потом переключусь на другую.

— У меня голова кругом, стоит представить такую картину.