Книга Леди, берегитесь!, страница 111 – Джо Беверли

— О, ладно, ничего не говори.

Она наклонилась, чтобы собрать оставшуюся одежду, и Дариен помог ей.

— Не говорить о чем?

— О, погоде!

Она не смогла выговорить то, что хотела, поэтому Дариен сказал за нее:

— О, женитьбе. Тея, Богиня… Ты хочешь, чтобы твои дети стали Кейвами?

Тея повернулась к нему.

— Все уже поменялось к лучшему. А к тому времени…

— Это имя станет символом благородства и величия?

Она схватила его за сорочку.

— Да, мы сможем это сделать. Имя Канем Кейв уже уважают.

— Пардон, что-то я этого не заметил.

Тея отпустила его.

— Если не хочешь жениться на мне, так и скажи. Я уже и без того поставила себя в неловкое положение.

Его молчание заставило ее содрогнуться до глубины души.

Несмотря на то что в горле пересохло, Тея пыталась говорить беззаботно:

— Все в порядке. Ты и не должен. Я понимаю. Это было развлечение, до которого падки мужчины. И ты выполнил обещание: не скомпрометировал меня. Нет, в самом деле.

Она направилась было к двери.

— Тебе нужно одеться, — заметил Дариен, — а ключ у меня.

Тея повернулась спиной к двери, лицом к темной фигуре. «Ты пытаешься сделать так, чтобы я возненавидела тебя?» Она не сказала этого вслух, сохраняя остатки гордости, вслепую вернулась назад, чуть не запутавшись в простынях, лежавших на полу и сохранивших тепло их тел, нащупала лиф, разобралась, где верх, где низ, надела и повернулась спиной к Дариену.

— Затяни шнуровку, пожалуйста.

Он напрягся, когда встал у нее за спиной. Это напряжение буквально заполнило узкую комнату, прежде чем его руки прикоснулись к ней. Нет, она не заплачет. Она знала, как вероломны мужчины: всю жизнь ее предупреждали остерегаться их. С какой стати она позволила себе вообразить, что этот — этот самый Кейв! — почему-то будет другим?

Тея поправила доспехи спереди, чтобы все легло на свои места. Он потянул шнурок, потом закрепил и завязал у нее на талии. Металлическую юбку она сама подвязала, спасибо темноте, а надевая тунику, ее краешком вытерла глаза. Уже застегивая на талии серебряный пояс, Тея напомнила себе, кто она такая: леди Теодосия Дебенхейм, Богиня, Великая Недотрога!

Такой она и будет — всегда!

Тея надела шлем и повернулась к двери, бросив через плечо:

— Если у тебя есть с собой деньги, оставь сколько-нибудь прачке.

— Уже.

Она допустила ошибку, первой направившись к двери. В узком пространстве комнаты он ненароком коснулся ее, протискиваясь к двери, чтобы повернуть ключ в замке, но даже этот мимолетный контакт отозвался дрожью слабости во всем теле.

На нетвердых ногах она вышла из бельевой, отчаянно желая света и простора. В коридоре было немногим светлее, но уже можно было что-то видеть: ограниченный темными стенами узкий проход все равно показывал путь на свободу.

В реальный мир ее вернули смех и музыка из расположенного поблизости помещения для слуг, а густая смесь кухонных запахов напомнила, что реальность не всегда бывает приятной.

— Я хочу уехать, — заявила Тея.

— Нужно собрать ваших сопровождающих, — ровно заметил Дариен.

Ну почему ее жизнь не может быть простой? Харриет где-то на вечеринке для слуг. Грум и кучер наверняка тоже. Может, кто-нибудь из них остался возле кареты? Раньше она никогда не задумывалась ни о чем таком. Кучер привозил ее на прием, исчезал, а потом появлялся, когда ей хотелось уехать. Она ненавидела неведение, особенно в незнакомом месте. Это относилось и к удовольствиям от приключений.