Книга Королева не любившая розы, страница 98 – Ева Арк

Хотя до этого Анна Австрийская сопротивлялась тому, чтобы кто-либо занял место госпожи дю Фаржи, тем не менее, она не осмелилась возразить супругу, видя, что он настроен решительно. Прежде, чем покинуть церковь Капуцинов, король приказал отслужить мессу.

Сидя в удобном кресле, он с благоговением слушал богослужение. Когда священник начал произносить слова молитвы, король посмотрел в сторону фрейлин королевы, стоявших на коленях, к которым присоединилась и Мария де Отфор. Расчувствовавшись, Людовик ХIII приказал отнести ей свою подушечку.

— Двор был поражён, – пишет Ги Бретон, – никогда ещё ни один французский король не выказывал таких знаков внимания даме в церкви во время мессы.

Покраснев от смущения, девушка бросила растерянный взгляд в сторону королевы. Та кивком головы позволила ей опуститься на присланную Людовиком подушечку. Тем не менее, положив подушечку рядом с собой, она даже не опёрлась на неё, чем окончательно покорила короля. После окончания мессы Мария де Отфор поднялась и с поклоном вернула подушечку королю.

Рано утром 23 февраля 1631 года король сел в карету вместе с супругой и выехал в Санлис, сопровождаемый свитой, даже не попрощавшись с матерью. По его приказу маршал д’Эстре перекрыл все входы и арестовал Вотье, которого тотчас препроводили в Бастилию. Злополучный лекарь отправился туда не один: за ним последовал маршал Франсуа де Бассомпьер, тайно сочетавшийся браком с принцессой де Конти, тоже состоявшей в заговоре против кардинала, которую Людовик услал в её замок Э. Там она умерла два месяца спустя, родив сына. Ещё раньше Ришельё вынудил Луизу Маргариту продать в казну приграничное имение Шато-Рене, унаследованное ею от матери, где она величала себя государыней и чеканила собственную монету.

По этому поводу герцог Вандомский, побочный брат Людовика, как-то спросил у Бассомпьера:

— Вы, наверняка, сторонник герцога Гиза, Вы ведь спите с его сестрой де Конти?

— Это ровно ничего не значит, – отвечал маршал, – я спал со всеми Вашими тётушками, из этого вовсе не следует, что я Вас больше люблю.

Верный человек предупредил Бассомпьера о грядущем аресте, герцог д’Эпернон предложил дать денег на дорогу, но маршал и не думал бежать: целую ночь он жёг шесть тысяч писем, которые могли скомпрометировать многих знатных дам. Впоследствии Бассомпьер описал сцену своего ареста в своих мемуарах. 25 февраля 1631 года к нему явился господин де Лонэ, лейтенант лейб-гвардии, и сказал:

— Сударь, со слезами на глазах и с обливающимся кровью сердцем я, бывший Вашим солдатом 20 лет и всё ещё состоящий под Вашим началом, вынужден объявить, что король приказал мне Вас арестовать.

На что Бассомпьер ответил:

— Я всю жизнь был покорен воле короля, который может располагать мной и моей свободой, как ему угодно.

Конечно, Людовик мог воспрепятствовать аресту верного слуги своего отца, доказавшего свою преданность ему самому, но он был очень подозрителен и недоволен тайным браком маршала с близкой подругой королевы. Что, если принцесса де Конти или какая-нибудь другая дама попросит любвеобильного Бассомпьера избавить Францию от кардинала? Госпожи д’Эльбёф, де Ледигьер и д’Орнано, наперсницы Марии Медичи, тоже отправились в изгнание. А вот сама королева-мать не торопилась уезжать: она принялась торговаться с сыном: