Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
В полусне Вефрид ощутила острую тревогу. Убраться с доски? Как убирают с доски для тавлей стеклянные цветные фишки? «Отправляйся в Хольмгард. Сванхейд должна получить назад свой «глаз Одина», а взамен вы получите нужный знак». «Какой знак? Чего?» Скульд помолчала, прислушиваясь к чему-то. Подняла лицо, устремила взор куда-то вверх, ее волосы сильнее заиграли на ветру. Затрепетал подол белоснежного платья, и вся она приобрела сходство с облаком, которое ветер гонит прочь, меняя на ходу и вылепляя из одного другое. «Я и так сказала много, – донесся голос, быстро уходящий прочь. – Пускайся в путь, если хватит смелости. Прощай». Перед глазами Вефрид потемнело. Поднять веки она не могла, ощущая оцепенение, и тут ее утомленный разум наконец смилостивился и погас: она погрузилась в крепкий непроглядный сон. * * * На другое утро Анунд конунг завтракал не в гриде, а в своей жилой избе на другом конце крепости; к себе за стол он пригласил Хедина. — Удивительные новости я слышу, родич, – с хитрым видом начал Анунд, когда Дагни подала им кашу со сливками, хлеб и свежий козий сыр. – Твоя племянница, оказывается, обручена с Берислейвом. И ни он сам, ни ты ничего мне об этом не сказали! Я бы должен знать, что разговаривал почти со своим племянником! — Обручена? – Хедин в удивлении опустил ложку. – Вефрид обручена? Я сам не знал. Эльвёр намекала мне, что такое может быть, мол, не сбежала ли девушка из дому ради этого парня… — Как она сама – с тобой! – засмеялся Анунд. — Но мне они тоже ничего не сказали, и уж тем более я не получал таких вестей от Хельги. А кто сказал тебе? — Дагни узнала от самой девушки. Значит, ты тоже не знал? – Анунд прищурился. – А я было подумал, ты примчался сюда, бросив жатву, спасать будущего зятя твоей сестры. — Если бы это оказалось правдой, я бы не удивился, честно сказать. Хельга с детства забивала Фриде голову этой сказкой про «ведьмин камень», который ей подарила Сванхейд, чтобы когда-нибудь ее дочь приехала с ним в Хольмгард. А жених у Сванхейд только один – этот самый Берислав. Думаю, Эскиль, когда сюда приедет, будет весьма недоволен, что ты мешаешь ему породниться с конунгами. — Ох, ох! – Анунд сидя подвигал полными плечами, выражая презрение к выскочке Эскилю. – Он будет недоволен! Так пусть сделает что-нибудь, чтобы получить своего парня поскорее! Пошлет людей к Сванхейд. А если им придется обождать со свадьбой, скажем, годик, ничего страшного не случится. Фрида еще совсем девчонка. Некоторое время они молча налегали на кашу и сыр. — Знаешь, я что подумал? – снова заговорил Хедин. – Придумалось мне кое-что, что и наши дела решит, и Эскиля успокоит. — Ну, и что это? – Анунд с любопытством взглянул на него. Хедин еще некоторое время сосредоточенно жевал, потом начал: — Ты помнишь, Берислав рассказал, почему Святослав так невзлюбил своего брата Улеба? — Конечно – тот хотел отнять у него власть в Гардах! Тут всякий невзлюбит даже и родного брата, а не то что сводного! — Не совсем так. Двадцать лет назад я провел две зимы в Хольмгарде – не подряд, а с перерывом на греческий поход. Но я тогда еще знал, что Сванхейд после смерти Олава решила не делить его владения между сыновьями, а отдать все одному, старшему. Из выживших детей старшим сыном у нее тогда был Ингвар. Он за пару лет до того женился на Эльге, старшей дочери Вальгарда и племяннице Хельги Хитрого. За нею в приданое он получил Кенугард, и в его руках могли оказаться земли от Варяжского моря до Греческого. Сам понимаешь, как это удобно и выгодно. Сванхейд сочла, что это достаточная причина оставить двух других сыновей без земельных владений. Спустя годы выяснилось, что Святослав, сын Ингвара, не хочет жить в Хольмгарде, даже не бывает там. Люди роптали, что у них нет конунга… |