Книга Змей на лезвии, страница 196 – Елизавета Дворецкая

— Но вы же рассказали ему… – начала изумленная Правена, пока остальные только таращились, лишившись дара речи.

— Само собой, рассказали. Он не верит. И мне не верит. То есть говорит: ты, может, и не знал, и Эскиль с Хедином не знали, а на самом деле они там хотят опять с нас дань брать. А я, говорит, знаю!

— Какого хре…

— Ётунов ты свет!

— Кто мог ему такого насвистеть… – пробормотал Свен под удивленный и возмущенный гул.

— Он вот что еще сказал! – Хавстейн повернулся к Алдану. – У Анунда новый меч. Он точно новый, я его раньше не видел. Бер говорит, что вроде как он его знает. Это может быть меч Рауда, Улебова телохранителя. Бер говорит, его меч пропал в ту ночь, когда их убили. Он сам помнит, что с Улебом было два человека, Рауд и Гисли, что Рауд точно был с мечом – ну а как бы он без меча пошел? – а потом, когда всех нашли, меч не нашли. Но мало ли куда он мог деться, а выходит, он еще тогда подумал, эти угрызки его унесли. И вот он где всплыл. Если это тот меч – значит, Игморова братия здесь побывала и вся эта хмарь – от них. Но он твердо не уверен, Бер, тот меч или не тот.

Все помолчали, обдумывая эти новости.

— Если это меч Рауда, я его узна́ю, – сказала Правена.

— Ты? – Даже Вальгест удивился.

— У меня, что ли, глаз нет? Рауд и Гисли с нами, то есть с Улебом и Утой, из Киева еще приехали, они все это время с нами жили. Я их мечи сто раз видела. Я узнаю, если это он. И ты говоришь, – она повернулась к Хавстейну, – Анунд не верит, что мы вовсе не по его живот приехали?

— Ну да. Говорит, он наших тамошних дел не знает, а что в Хольмгарде на него могут умышлять, это, мол, на правду похоже.

— И что он теперь-то хочет, жма мою жизнь! – Алдан в досаде положил руки на пояс. – Что с Бером?

— Сказал, то есть Анунд сказал, что будет его держать у себя, пока во всем не разберется.

— Давайте я к нему пойду! – воскликнула Правена. – Я ему расскажу, как убили моего мужа, мое дитя сиротой оставили! Посмотрю, как он мне не поверит! И на меч посмотрю. Если тот – я ему все обскажу про Игморову братию, он у меня узнает!

Это, совершенно внезапное и бессмысленное препятствие на пути так ее возмутило, что захотелось вынести ворота Озерного Дома.

— Где он хоть его держит? – хмурясь, спросил Свен.

— Не знаю. Но сказал, содержать будет хорошо. Все-таки Бер не бродяга и ему родич.

— Хорош родич!

— Отвезите меня туда! – Правена кивнула на ворота.

— Куда ты пойдешь, ты баба! – Свен заступил ей дорогу.

— Ну и что? – Правена воззрилась на него с таким негодованием, что он попятился. – Пусть-ка он, мне в глаза глядя, скажет, что за моего мужа не стоило в такую даль ехать! На него умышлять! Очень он нам нужен! Экое сокровище выискалось!

Власть над Мерямаа была более чем сокровищем – здесь и огромные запасы дорогих мехов, и путь в Булгар и даже Хорезм для их выгоднейшего сбыта, обмена на серебро, шелк, бусы и прочее, но все это для Правены терялось и таяло перед ее жаждой дать духу Улеба покой.

— Я пойду с ней, – сказал Вальгест, предупреждая прочие возражения. – Клянусь, с ней ничего не случится. И ее Анунд не задержит против воли.

Правена с Вальгестом и Хавстейном вернулись в лодку и снова подвели ее через реку к пристани.

— Иди, поговори, – велел Вальгест Хавстейну. – Скажи, что родственница Бера просит разрешения пройти к нему и к Анунду. Женщины ведь он не опасается?