Книга Змей на лезвии, страница 153 – Елизавета Дворецкая

На другой день вышли в Чагодощу, куда впадала Песь. Еще через два перехода – в Мологу. Ехали неторопливо: в тех местах, где было несколько весей, останавливались на день, чтобы все обойти. Градимира никто не видел, но несколько раз находились люди, видевшие на реке незнакомцев, которые могли оказаться Игмором с двумя побратимами. Игмор, надо думать, держал путь в Силверволл, чтобы поискать пристанище и способ прокормиться. В малой веси, где все друг другу родня, троим непонятным чужакам не обрадовались бы, а у старейшин больших родов своих рабочих рук хватало. Рек в этом краю много, и беглецы могли выбрать любую, забраться в глушь и затаиться так, что их найдут только Одиновы вороны, и то по его приказу. Но казалось убедительным, как считал Алдан, что они предпочтут более быстрый путь вниз по течению, а значит, Мерянскую реку, по которой можно двигаться несколько месяцев, до самого Хазарского моря. До моря беглецы этим летом добраться уже не успеют, а значит, им придется искать надежное место для зимовки. Скорее они могли обрести такое в большом, богатом доме, где хозяин имеет много скота и пахотной земли, нанимает работников на сенокос и жатву. Такие хозяйства имелись в больших старых поселениях – Силверволле и Озерном Доме, где оседали русы, разбогатевшие на меховой торговле. По старому обычаю своих предков, богатые русы скорее приняли бы гостей на зиму, чем славяне и меряне, предпочитавшие родовой уклад.

— Если у Хедина о них ничего не знают, – говорил Хавстейн, – то мы сделаем вот что: поедем из Силверволла в Озерный Дом к Анунду конунгу. Мы с ним в родстве, он не откажется помочь. Зимой он поедет по Мерямаа собирать дань, и мы можем поехать с ним, чтобы расспрашивать по всем его владениям. Если где-то появились трое или четверо мужчин, кугыжи не утаят.

— Кто?

— Кугыжи. По-мерянски так называются главы родов.

— Придется так и поступить, – согласился Бер.

И подумал: Сванхейд огорчится, если он не вернется до зимы. И зимой не вернется. Но делать нечего: поиск нужно продолжать, пока есть надежда настичь убийц Улеба, и неважно, сколько времени это займет. В ту ночь на кургане он дал клятву, которая определит, быть может, всю его жизнь. Но иначе нельзя.

Ни единого следа Градимира найти не удалось. Казалось бы, он должен был пройти по этим же местам всего несколько дней назад и внешность имел более приметную, чем остальные беглецы, и все же как в воздухе растворился.

В этой части реки имелись погосты, оставшиеся от времен Олава, и на третью ночь Берова дружина остановилась под крышей. Это было очень кстати: небо к вечеру нахмурилось, опасались ночного дождя, а в погосте можно было улечься на помостах и развести огонь в очаге.

— Но что ты будешь делать, если мы не найдем их ни в Силверволле, ни в Озерном Доме, ни даже во время сбора дани? – спросила Вефрид у Бера, когда все собрались вокруг очага.

За лето все отвыкли от дыма и морщились, но после холодного ветра на реке погреться у огня было приятно.

— Мы не найдем, – поправил ее Хавстейн. – Без тебя. Ты дальше Силверволла шагу не сделаешь. Я пообещал отцу.

— Если я не найду их ни летом, ни зимой, то придется возвращаться в Хольмгард, – ответил ей Бер. – Тогда нужно будет, как говорится, взять ложку в другую руку.