Книга Кощеева гора, страница 210 – Елизавета Дворецкая

— Нет! – Красен задергался, отчетливо сознавая, как несправедливо ему было бы сейчас умереть. На этом клятом льду, в такой дали от дома и семьи, так много сил отдав спасению, – и напрасно. – Не делай этого! Пощади меня, я… я скажу тебе важную тайну. Этого почти никто не знает, а это… для вас будет важно.

Торлейв бросил беглый взгляд Красену за спину – и горло пленника стиснула петля.

— Клянусь… богами… – дергаясь в руках держащих его хирдманов, прохрипел Красен. – Тайну… скажу! Это тайна… жизни и смерти…

Торлейв перехватил скрам, собираясь ударить пленнику под дых.

— Илисар, расстегни ему пояс – кольчуги нет ли? – велел он другому своему телохранителю.

Никогда еще Красен не видел такой сосредоточенной решимости на этом красивом лице – и никогда оно не казалось таким страшным.

— Клянусь… это тайна жизни и смерти… – торопливо продолжал Красен, пока молодой хазарин расстегивал ему пояс и распахивал кожух. – Ты пожалеешь…

Торлейв бросил Агнеру еще один взгляд, проверяя, готов ли тот: рывок петли на горле и удар ножом должны произойти одновременно. Агнер, человек опытный, конечно, был готов, Торлейв изо всех сил гнал сомнения. Он впервые в жизни принимал участие в подобном действе, и от возбуждения слегка дрожали руки.

— Жизни и смерти… – хрипел Красен, ощущая, как капают ему на голову последние мгновения жизни, словно это была холодная вода, – Святослава…

— Что? – Услышав это имя, Торлейв все же взглянул ему в лицо.

— Жизни и смерти Святослава! Почему он не мстит нам… и не будет. Он не может!

— У него есть какая-то другая причина уклоняться от долга, – Торлейв выразительно поднял брови, – кроме дурацкой слабости к вашей ублюдочной братии? Кроме детской привычки играть с сыновьями старых Ингваровых рабынь?

— Я не… не сын рабыни! – Даже на грани смерти Красен не желал равняться с прочими в том, что не делало им чести.

— Знаю, ты сын старой ведьмы, что наводила сушеными жабами порчу на добрых людей и за это поплатилась свернутой шеей. Так что за тайну ты знаешь? Это она тебе открыла?

— Нет. – Нападки на старую Плынь Красен предпочел проглотить. – Я сам видел все это дело… мы были с ними тогда, со Святославом и Игмором.

— Тогда – это когда?

— Обещай, что оставите мне жизнь!

— А стоит ли того твоя тайна? – с презрением спросил Бер, явно недовольный задержкой.

— Сами узнаете. Теперь уже совсем мало осталось людей, кто знает. А если вы узнаете, у вас в руках будет не только Игмор, но и сам…

— Святослав?

Красен коротко кивнул, сколько позволяла петля на горле. Жесткая и холодная, она пока не сжималась, но Красен всем существом ощущал, что от смерти его отделяет пара мгновений.

— И ты его выдашь? – Торлейв недоверчиво прищурился. – Я думал, вы все готовы за него умереть… вся ваша ублюдочная братия…

— Я умер бы за него на поле боя. Но тем, что скажу, я его не предам, а спасу.

— Как так?

— Если уж вы оба здесь и на Игмора умышляете… – Красен посмотрел в решительные лица того и другого мстителя, – вам знать надо, к чему смерть Игмора приведет. И уж тогда сами решайте. Вы оба – Святославу родичи. И если вы мою тайну ему во зло употребите – это будет ваше решение, не мое.

— Святославу во зло?

Торлейв и Бер переглянулись. Петля на горле Красена ослабла.

— Если твоя тайна и правда того стоит… – протянул Торлейв, – мы оставим тебе жизнь.