Книга Кощеева гора, страница 200 – Елизавета Дворецкая

Красен быстро глянул на нее. Пришелец тоже глянул – и тоже переменился в лице.

— Ты как сюда… – невольно воскликнул он и осекся, не веря глазам.

— Ты и этого знаешь? – быстро спросил Красен у Дединки. – Тоже, что ли, смолянский?

— Н-не… – забормотала Дединка и прикусила губу, запирая слова внутри.

Она не знала, принесет ли пользу, если она назовет имя пришельца, или от этого будет ему вред.

— Дединка! Ты чего здесь? – как недавно Унезор, воскликнул пришелец.

— И ты ее знаешь? – спросил Красен, невольно ухмыляясь.

— Само собой, знаю! Это наша, из Былемиря, Изведова дочь, Добровидова внучка. Дединка! Скажи им, кто я! – потребовал он.

— Это… брат мой… второй стрыйный^[42]… – пробормотала Дединка. – Из Былемиря. Завей, Злобкин сын.

— Вот! – Парень показал на нее. – Она правду говорит. Я ей брат. Из Былемиря. Только здесь я не Завей, а Стриж.

— Так ты за ней пришел?

— Нет. И не ведал, что она у вас. Я в Былемире-то с осени не был, с «волчьих дней».

Это была правда. Дединка невольно мерила Завея взглядом: она узнала его в лицо, но за три года, что они не виделись, он сильно вырос и из мальчишки стал почти мужчиной.

— Чего явился? – сурово спросил Красен. – Высматривать? Разведывать? Отцы прислали?

— Никто меня не присылал. Мы зимой отцам-то не подневольны. – Завей гордо выпрямился. – К вам я шел, сказал же. Дело к вам есть, к… – гость глянул на чудовище в углу, – к Кощею самому.

— Что за дело?

— Стой! – вдруг крикнул Рябчик. – Я ж его помню! Он был у тех, кто на нас ночью напал! Под Былемирем когда стояли!

У Завея дрогнуло лицо, и Дединка испугалась заново. От родичей она знала, что в эту зиму Завей, Злобкин сын, живет в лесу среди «зимних волков», и эта же стая пыталась – неудачно – помочь осажденному Кощеевой ратью Былемирю. И что теперь с ним будет? От испуга за брата оборвалось сердце.

— Это правда, – быстро овладев собой, подтвердил Завей. – Был я там. И вся стая наша была. Потому как – родичи наши в Былемире. Как вы… как пришлось нам отойти, ушли мы в леса на полуночь, отсюда подальше. И там наскочили мы… – он вздохнул с досадой, – на смолянских… Парней моих много полонили, и сдается мне, повезли их в челядь продавать, на полудень, на Упу. Увезут к хазарам – не увидеть мне больше моих братьев. О том и прошу тебя, господин Кощей, – помоги из полона их вызволить. Кроме тебя некому. Поможешь – будем все тебе служить. И братья мои, и я сам.

— Что же ты к нам пришел, а не к родичам? – спросил Красен. – Не в Былемирь?

— Родичи за нас биться не станут – мы для них с белого света ушли на темный. Мы им не свои. А ты, Кощей, и есть владыка темного света. Кому же за нас постоять, как не тебе?

— А что же тогда бежали от меня? – глухо спросил Кощей из-под личины. – Напали на меня, господина вашего?

— Прости. – Завей свесил голову. – По неразумию…

— Что же вы пошли за родичей драться, коли они вам не свои? – прищурился Красен.

— Так… – Завей слегка развел крупными ладонями, – у нас в Былемире… родичи… отцы-матери… Разоришь их – куда же нам возвращаться? Так и жить весь век в лесу? Надобно помочь – так братья решили. Да не было нам удачи.

— Против меня ни у кого удачи нет, – прорычал Кощей. – Куда вам, щенкам? У меня удача – от Перуна и от Одина самого.

— Помоги, Кощей! – Завей поклонился. – Вызволи моих братьев! А мы уж тебе службой отплатим.