Книга От выстрела до выстрела, страница 4 – Юлия Чеснокова

Отойти бы с дороги и дать им уйти, но как же сложно это сделать! Он перевёл внимание на Дмитрия, чтобы не выглядеть непочтительным:

— Я думаю вызвать на дуэль Шаховского.

Дмитрий от удивления подался корпусом назад. Разве что руку к сердцу не приложил.

— Господи! Пётр, это ужасная идея.

— Я должен.

— Пожалейте родителей! Он ведь и вас убьёт!

— Не обязательно…

— Я там был, и я заверяю вас, что шансов никаких. А вы как стреляете?

Пётр понимал, что вопрос не содержит насмешки — откуда студенту, а не военному, вообще уметь стрелять? — только дружескую заботу. Да и мало кто знал, что у него врождённый ревматизм правой руки, от того и почерк ужасен, и мало что он крепко может в ней держать. Но он также знал, что на него смотрит Ольга, любившая, а, точнее, всё ещё любящая Мишу (разве смерть вмиг перечёркивает чувства?), офицера, что был способен на такого рода поступки. И если он не последует примеру брата, то ничего не будет стоить в её глазах.

— Я подготовлюсь, научусь стрелять…

— Пётр, — Дмитрий осторожно взял его под локоть и отвёл чуть в сторону, — Миша хотел, чтобы вы позаботились обо всех после его смерти. Прошу вас, не лишайте нас ещё одного хорошего человека.

— Я бы предпочёл избавиться от плохого, вы сами сказали, что Миша был прав, а князь Шаховской — зазнавшийся болван!

— Тише, если вы скажете это ещё громче, то до него дойдут слухи и он сам вас вызовет.

— Я этого не боюсь!

— Пётр, Миша хотел, чтобы вы присматривали и за Олей, — Дмитрий глазами повёл к сестре, — он так переживал о том, что с ней будет!

— За Ольгой Борисовной? — дыхание на секунду спёрло. Он повернулся к ней. Она, оказалось, тоже смотрела на них, и восприняла это как сигнал окончания беседы. Подошла.

— Надеюсь, что Дима отговорил вас от этого опрометчивого поступка, Пётр Аркадьевич?

— Вы тоже не хотите, чтобы я… отомстил за брата?

— Нет. Пётр Аркадьевич, я совсем не хочу, чтобы и вы подвергли себя этому риску.

В прошлом году, когда он приехал в Санкт-Петербург и Михаил представил ему свою избранницу, она, посчитав его ещё ребёнком, назвала «Петя», но, поинтересовавшись, сколько ему лет и узнав, что он получил аттестат зрелости, смеясь, исправилась на «Пётр Аркадьевич» и, хотя он был младше неё на три года, с тех пор так и обращалась. И тем не менее, всегда в этом её «Пётр Аркадьевич» слышался подтекст: «Но это я не всерьёз, ведь ты — ещё мальчик».

— Слышал, Пётр? — Дмитрий похлопал его по плечу, в этот горький, объединивший всех день перестав «выкать». — Так что, выкини из головы.

— Нет, я…

Но Нейдгарды уже тронулись. Ольге, у которой заканчивались душевные силы и выдержка, хотелось поскорее уйти с мрачного кладбища, где обрёл свой последний приют её жених.

Пётр и Саша снимали квартиру на Васильевском острове, неподалёку от университета, минутах в десяти ходьбы. Сумерки сгущались и со стороны Невы тянуло холодом. Братья молчали, погружённые в траурные мысли.

— Мне нужно раздобыть револьвер, — произнёс старший, нарушив тишину.

— Что⁈ Зачем? — удивился Саша, остановившись.

— Затем.

Пытаясь понять, к чему это было сказано, что задумал Пётр, Саша вернулся к случившемуся, похоронам, дуэли, из-за которой всё к ним и пришло.

— Не скажи, что тоже стреляться будешь?

— Буду.

— А как же твоя рука?