Книга От выстрела до выстрела, страница 33 – Юлия Чеснокова

Послышался скрежет замка. Ворота! Петя скорее вернулся назад, к ним. В приоткрытом зазоре показалось двое. Один держал лампу — видно он с ней и пришёл сюда из комнаты. Второй держал ружьё.

— Давай сюда своё послание, — протянул руку офицер.

— У меня устное, — сообщил Столыпин.

— Устное? — переглянувшись, оба хмыкнули. — Ты кто таков?

— Пётр Аркадьевич Столыпин, студент третьего курса Его Величества Императорского университета Санкт-Петербурга. Честь имею, — почти по-военному отрапортовал себя молодой человек.

— Столыпин? Ты не из тех ли Столыпиных, одного из которых убил Шаховской?

— Так точно, — сдерживая тяжесть на сердце и гнев, подтвердил Пётр.

— И чего тебя сюда нелёгкая принесла? — офицер нахмурился: — Ты с оружием?

— Извольте досмотреть, если нужно. Но допустите поговорить с князем.

Позволив Петру переступить порог крепости, двое посветили на него тщательно, убеждаясь, что ни ножа, ни револьвера на нём нет.

— Ну, иди за нами. Шаховской ещё не спит, — один сказал другому: — Вот Ивану сюрприз на ночь глядя!

Столыпина провели, как он понял по размещению, в ту комнату, свет из которой его и привлёк. Только оказалось, что это длинное дежурное помещение в четыре окна, но три из них были завешаны, чтобы не привлекать внимание. А дежурные, тем временем, играли в карты, пили и курили, так что под потолком висело белёсое облако. На столе, между кружками, валялись мелкие монеты. Хлопки картами и хохот наполняли душные каменные своды.

— Иван! — проголосил несущий лампу. — Тут к тебе гость!

Пётр вкопался, уставившись на того, кому это сообщили. Вот он — убийца брата. Сидит лицом ко входу, усы аккуратно подстрижены, глаза горят азартом, губы и без усмешки язвительны, а щёки, даже при жёлтом свете фитиля, бледны. Он напомнил какого-то гоголевского персонажа, нечестного на руку или связавшегося с нечистью. Отдавая себе отчёт в том, что не способен объективно воспринять внешность этого человека, Петя проникся неприязнью.

— Неужели⁈ — не отрываясь от игры, бросил Шаховской. — Если это не хорошенькая барышня, я никого не жду!

— Доброго вечера, господа, — пересиливая себя, студент на отвердевших ногах подошёл к столу, — князь Шаховской… — тот продолжал следить за игрой, не повернув головы. Собравшись с духом и осмелев, Пётр властно, низко прикрикнул: — Имейте уважение смотреть, когда к вам обращаются!

Не ожидавший такой дерзости, князь действительно поднял глаза и оцепенело воззрился на юношу. Окружавшие тоже притихли, и на их выражениях читалось предупреждение о взрывном характере Шаховского. Однако его реакцию предвосхитили:

— Я требую у вас сатисфакции, — спокойно произнёс Пётр.

— Вы… что? — губы Ивана Николаевича дёрнулись, иронизируя над выходкой, которую он до конца не понял.

— Я вызываю вас на дуэль. Хочу с вами стреляться, — расшифровал изумивший князя.

— А вы… кто такой будете?

— Пётр Аркадьевич Столыпин, — без подробностей повторил студент, здраво рассудив, что по фамилии и отчеству Шаховской поймёт лучше, кто перед ним.

— Столыпин? — негромко произнёс князь. — Ещё один?

— Да, я брат Михаила.

— Это я понял. Хотя вы не сильно похожи, — Иван положил карты и подвинул кружку из-под локтя к полупустой бутылке.

— Когда вам удобно будет устроить дуэль?

— Я не буду с тобой стреляться, — поведя сморщившимся носом, мотнул головой Шаховской, — мне что, весь ваш род перестрелять?