Книга Суженый мой, ряженый, страница 52 – Вера Мосова

Неожиданно с колокольни Большого Златоуста полился вечерний звон. Маруся замедлила шаг, наслаждаясь этой красотой. Звуки колокола и закатное солнце удивительно перекликались меж собою, словно дополняя друг друга. Сразу вспомнились ей Нюта и Тимоха, гостящие сейчас у матушки. Как-то они там поживают? Может, поехать уже, забрать их? Но она тут же представила, как надует губы дочь, как упрётся сын и заявит, что он никуда не поедет от Дарьи. При этой мысли Маруся невольно улыбнулась. Ладно, пусть ещё погостят. Они с Егором потом вместе отправятся в завод, заодно и с Натальей сговорятся насчёт свадьбы. Только вот с Афанасием встречаться ей совсем не хочется. Но куда ж деваться? Он Натальин муж. Придётся и с ним дело иметь.

Вдруг Маруся почувствовала на себе пристальный взгляд. Она обернулась, но никого не увидела. Однако какая-то неясная тревога поселилась в душе. До дома оставалось совсем немного, редкие прохожие видны были то тут, то там, но рядом с ней, как нарочно, никого. Неприятное ощущение не отпускало. Тогда она решила зайти к Василию, его дом был ближе. Маруся прибавила шагу, и тут же кто-то схватил её за руку. Она резко выдернула руку и обернулась – перед ней стоял Афанасий и улыбался. Но это была не та глуповатая улыбка, к которой Маруся уже привыкла. Что-то нагловато-насмешливое таилось в глубине его глаз, и это пугало.

— Ты откуда тут взялся? – собравшись с духом, строго спросила Маруся.

— К тебе приехал, красавица! – осклабился Афоня.

— А я тебя в гости не звала!

— А ты позови! – не отступал мужик.

— Иди-ка ты своей дорогой, Афанасий, не до тебя мне! И руки свои не распускай!

В это время из своего дома вышел Василий, он увидал Марусю в окно, и ему совсем не понравилось, что какой-то мужик схватил сестру за руку.

— Маруся, ты к нам идёшь? – крикнул братец от калитки.

— Да, к вам! – ответила она и повернулась к Афанасию:

— Прощай, Афоня! И возвращайся домой!

Тот с досадой сплюнул и пошёл прочь. Вот ведь какая баба! Ну, ничего, она у него ещё попляшет! Не таких обламывал!

Маруся вошла в дом брата и облегчённо вздохнула. Её насторожило поведение мужика. От него исходил какой-то непонятный кураж на грани вседозволенности. Эдак и до греха недалеко.

— Напугал он тебя? – спросил Василий.

— Напугал! – честно ответила Маруся. – Вроде, я не из пугливых, а тут аж не по себе стало – такие у него глаза нехорошие. И самое главное – я чувствую, что он не намерен отступать.

— Уж не тот ли это мужик, которого Даша утюгом тюкнула? – поинтересовалась Люба.

— Тот! И как только он меня нашёл?

— Может, в участок сходим? Заявим на него? – предложил Василий.

— Вроде и заявлять-то нечего, – ответила Маруся, – он ведь ничего мне не сделал.

— А когда сделает, так поздно будет! – серьёзно сказала Любаша.

— Ладно, поглядим, что дальше будет. Может, он больше не появится. А ты, Василко, проводи-ка меня до дома, – попросила Маруся. – Бережёного, сам знаешь, и Бог бережёт.

Афанасий был зол. Она его прогнала! Эта баба притягивала его, как магнит. Есть в ней что-то такое, чего он не видел в других. Бабы всегда были его слабостью, через них он и все свои беды претерпевал, но своего всегда добивался. Он и у Натальи поселился только потому, что Дашка ему приглянулась. Юная, свежая, эдакий бутончик, который так и подмывает надломить. И Афанасий уверенно шёл к своей цели. И добился бы, не отступил, кабы не встретил Марусю. Это было как знамение. Очнулся – и она перед ним, гневная, красивая, глаза горят. Огонь-баба! Таких мало. И понял он тогда, что жизни ему не будет, пока он не заполучит желаемое. Потому и поехал в Екатеринбург искать её. Несколько дней мотался по незнакомому городу, пока вдруг сегодня не встретил. Теперь-то он уж точно не отступит.