Книга Суженый мой, ряженый, страница 30 – Вера Мосова

Сёстры уселись за стол, где на большом блюде возвышались горой шаньги и пироги.

— А запалёнки будете? – спросила дочерей Тюша, подавая им обожжённые до черноты картофелины. – Ещё тёплые!

— Ой, как я давно их не ела! – радостно воскликнула Люба и, приняв из рук матушки совершенно чёрную картошку, аккуратно разрезала её ножом.

Неожиданно на пороге появилась Анфиса.

— Девки, беда! Чего-то там у соседей наших неладно! Маруся туда кинулась, а я – к вам.

— Чего неладно-то? – встревожилась Тюша.

— Крик какой-то послышался, похоже, Дарьин голос. Вот Маруся и побежала туда. Может, глянешь, Ася, чего там с твоей подружкой приключилось? Вдруг помощь какая нужна?

Люба с Асей подскочили и бросились к двери.

— Люба! Куда в исподнем-то? Хоть юбку надень! – крикнула Тюша.

Любаша вернулась, схватила юбку, быстро надёрнула её через голову, на плечи набросила большой цветастый матушкин платок и побежала следом за сестрой.

Навстречу им Маруся уже выводила из соседских ворот всхлипывающую Дашу.

— Успокойся, всё позади! – утешала она девицу, обнимая её за плечи. – Сейчас водички попьёшь и расскажешь нам, что там у вас приключилось.

Даша молча кивала, послушно шагая рядом. По щекам её катились слёзы, а в глазах застыл страх.

Чтобы не будить малышей, отправились в избу к Анфисе. Даша по-прежнему всхлипывала:

— Я… я… кажется, убила его!

— Кого? – одновременно спросили Люба с Асей.

— О…. о… отчима!

— За что?

— Он меня схватил… я стала кричать… он зажал мне рот рукой… а я его …укусила. Он меня ударил.

— А Наталья-то где? – спросила Анфиса.

— Ушла куда-то, я не знаю, она мне не сказывала, – немного успокоившись, начала говорить Даша. – Мы с Асей только что вернулись из пасева, он меня у ворот поджидал.

Ася кивнула, подтверждая слова подруги, а та продолжала:

— Я не знала, что матушки-то нет. И братья у бабушки в Верхотурье гостят, мы их на время страды туда отправили, чтоб забот меньше было. Отчим-то меня сразу за руку схватил и в избу поволок. Вижу, что злой он. Ворчит на меня. Опять, мол, твой защитничек Ваньке накостылял. А я никак в толк не возьму, о чём он.

— Я знаю, о чём! – вступила Маруся. – Он нанял Ваньку Кривова ворота ваши дёгтем вымазать, а Тимка не дал ему. Я видела, как они дрались ночью.

Даша испуганно посмотрела на неё:

— Зачем ворота вымазать? За что? Я же ничего… я же не…

— Успокойся, мы знаем, что ты ни при чём. Что он ещё тебе сказал?

— Сказал, что никто мне сейчас не поможет… – она смущённо замолчала.

— И чего?

— Затащил меня в избу и… и сарафан задирать начал, – покраснела девица. – А я отбивалась, как могла, потом упала… он на меня… я ухватилась за первое, что под руку попало, и по голове его хрясь! – всхлипнула опять Даша.

— А чего под руку-то попало? – полюбопытствовала Анфиса.

— Утюг там стоял… чугунный… я убила его, наверно… Он повалился набок, я вскочила и бежать во двор, а там, в аккурат, вы подоспели.

— Сиди тут! Я сейчас! – сказала Маруся и вышла из избы.

— Стой! Куда ж ты одна-то? – кинулась следом за ней Анфиса, но та уже стремительно шагала к соседской избе.

Маруся осторожно перешагнула через порог. На полу лежал здоровый мужик. Похоже, он был без сознания. Она взяла ковш, зачерпнула из кадки воды и плеснула ему в лицо. Мужик застонал и открыл глаза.