Книга Суженый мой, ряженый, страница 17 – Вера Мосова

— Этот смирёной! Не такой, как Графиня, та у нас норовистая. Ты сильно-то не погоняй его, езжай потихоньку, тогда точно не свалишься.

Маруся с тревогой смотрела на сына.

— Держись крепче! – крикнула она ему.

— Не бойся, матушка! Я же не в первый раз, меня дед Прохор сажал на коня в детстве, – уверенно ответил Тимоха, но мать сомнительно покачала головой.

Молодая резвая кобыла по кличке Графиня уже в нетерпении вытанцовывала под Стёпкой. Она была дочерью Ласточки и Буянки, которых Маруся помнила ещё со времён своего девичества. Прохор всегда держал лошадей, любил он этих умных и доверчивых животных. Да и какое хозяйство без лошади? Пахать, боронить, сено да дрова возить – много работы для них находится. Вот и Иван теперь, как когда-то отец, с любовью и заботой содержит своих четвероногих помощников.

Тимофей, слегка покачиваясь в седле, двинулся за Степаном, ехавшим впереди. Маруся, стоя у ворот, смотрела ему вслед. Убедившись, что сын всё-таки неплохо держится на коне, она отправилась в огород – надо помочь матушке с прополкой. Там, повязав головы белыми платками, уже трудились девицы. Они пололи длинные борозды и весело переговаривались меж собой.

— Фу, какой колючий сорняк! – ворчала Нюта. – Я все пальцы исколола!

— Это осот! Он противный! – отвечала ей Ася со знанием дела. – А ты бери его поближе к корню, там не так колется.

— Мне больше нравится лебеду рвать, она легко выдёргивается, не то, что этот осот.

— А мне мокрицу! – рассмеялась в ответ Ася. – Она и вовсе легко рвётся, будто сама из земли выскакивает, да ещё и все соседние росточки за собой тянет.

— Точно! – рассмеялась Нюта.

Маруся взяла старое ведро и присоединилась к работницам.

— Ну что, девоньки, будем полоть наперегонки? – весело спросила она.

— Будем! – дружно ответили обе и быстрее заработали руками.

Маруся улыбнулась и приступила к прополке. Запах вырываемых трав унёс её мыслями в далёкое прошлое, когда они с Нюрой вот так же двигались по соседним бороздам, весело перекликаясь во время работы. Хорошая была пора. За родительской спиной, как за надёжной стеной живётся. Словно невидимый заслон оберегает от бед. А теперь уж и они с Егором заслоняют своих выросших детей. Немного уже им осталось подле родительского тепла согреваться, скоро полетят птенцы свои гнёзда вить. Не стоит жизнь-то на месте.

Она ещё не успела пройти до конца свою борозду, когда в огороде появился Тимофей и окликнул её. По выражению его лица Маруся поняла – что-то стряслось. Она внимательно посмотрела на парня.

— Поговорить хочу! – резко бросил сын и направился к скамейке.

Садясь, он со злостью ударил по сиденью кулаком. Маруся прошла к бочке с водой, стоящей под водостоком позади конюшни, помыла в ней руки и, вытирая их о передник, поспешила к сыну.

— Что такое случилось? – спросила она, усаживаясь рядом.

— Кто мой отец? – сурово спросил он.

— Тот, кто вырастил тебя и всегда любил, – постаралась как можно спокойнее отвечать Маруся, хотя внутри у неё всё сжалось в комок. Вот и пришло время держать ответ перед сыном.

— Это правда, что он мне не родной отец? – напористо спрашивал Тимоха.

— Правда. Но это ничего не меняет. Он всегда считал тебя своим сыном.

— Расскажи мне про родного отца. Я хочу знать правду! – всё так же сурово продолжал сын.