Книга Суженый мой, ряженый, страница 117 – Вера Мосова

— Рука у тебя чуткая! – говорил ему мастер. – А это важно! Слушается глина твоих пальцев. Выйдет из тебя толк, парень. Отличным мастером можешь стать, коли не бросишь это дело.

А как он мог его бросить, если сразу прикипел к нему?! Поначалу побаливали ладони, кожа на них мигом огрубела, ведь попадавшиеся в глине песчинки сильно обдирали её. Но Устин не отступал. Вскоре он уже лепил свои первые горшки: сначала делал дно, а потом начинал осторожно вытягивать стенки и всегда немного удивлялся, когда кусок глины под его руками чудесным образом превращался в какой-нибудь горшок. Трудился он с удовольствием, даже с любовью. Никогда прежде работа не доставляла ему такой радости. Однажды он делал вазу и в какой-то момент представил в своих руках стройный податливый девичий стан с его прогибами и выпуклостями, и даже слегка покраснел, потому что образ этот сразу обрёл в его сознании реальные черты. Конечно же, то была Ася.

Так Устин стал осваивать новое ремесло и хотел рассказать об этом своему единственному другу. Но последние события смешали все его карты. Да и настроение почему-то испортилось, не было уже того подъёма, с каким он ехал сюда. Сейчас он катился на лыжах позади Аси и угрюмо размышлял о том, что же с ней могло приключиться. Вчера, приехав к своему дядьке Григорию Ивановичу, он был немало удивлён, когда сын его, Сашка, рассказал, что девки пропали. Устин не на шутку встревожился и с утра пораньше отправился к Беловым – вдруг помощь какая нужна. Хотел уж, было, отменить свою охоту, да и на могилки не ходить. Но Иван настоял, чтобы он отправлялся, куда задумал, да ещё и Стёпку взял с собой на всякий случай, раз уж нет нужды отправлять парня в Невьянский завод к Устину. Он ещё тогда подумал – на какой такой случай? А вот, поди ж ты, случай-то и представился. Они вдвоём сумели девок вызволить из плена.

Неожиданно прогремел выстрел. Стёпка остановился. Все замерли и прислушались.

— А не враги ли наши там стреляют? – проговорил Степан.

Со стороны дороги донеслись неясные голоса. Степан вызвался проверить, что там происходит. Осторожно ступая по снегу, он направился на эти звуки. Вскоре вернулся и рассказал, что на дороге стоят три санных подводы, две из них уже знакомые, а третья двигалась навстречу им. В ней приехал Матвей, он предложил устроить на дороге засаду и ждать своих пленниц. А ещё он убеждал старика, что зря тот испугался подмоги, всё им наврали, никаких старших братьев у Степана нет, только один, да и тот ещё малой.

— Вот и пусть сидят в засаде, – сурово сказала Ася. – А мы тем временем до завода доберёмся.

Она проговорила это как можно равнодушнее, изо всех сил пытаясь скрыть, что страх снова начинает овладевать ею.

— Как хорошо, что давеча Матвея в избушке не было, – прошептала Улька.

— Хорошо, – вторила ей Ася.

Лишь добравшись до дома, путники наконец облегчённо вздохнули. Вся семья высыпала во двор встречать их. Объятия, слёзы, охи-вздохи! Улька сразу направилась к себе, Стёпка вызвался её проводить.

— Чего меня провожать-то? Тут ведь рядом! – попыталась возразить она.

— Нет уж! Доведу до двери и сдам тебя с рук на руки, а то, неровён час, пропадёшь опять, – с напускной суровостью проговорил парень. На самом же деле ему хотелось, чтоб тётка Татьяна видела, что это он, Степан, вызволил из плена её дочь и доставил домой, чтоб не гнала она его больше со своего двора, а позволила ухаживать за Улькой. Но не на ту нарвался. Только они переступили порог избы, как хозяйка тут же набросилась на парня: