Книга Монологи бездомного кота, страница 4 – Вера Мосова

— Ну, ничего не боится, отчаянная голова! – весело говорит Бабка.

Как это так – отчаянная голова? Только голова? А как же всё остальное? А когда голова становится отчаянной, почему лапы такими не становятся? Или хвост? И отчего она становится такой вот отчаянной? От чая? Пробовал я этот их чай, который они постоянно пьют. Залез однажды на стол, пока никто не видел. Только мордочку свою ошпарил, и ничего больше.

Как же приятно сидеть у Деда на руках, особенно, когда собаки рядом бегают!

— А ты – трусливая душа! – с улыбкой говорит мне Дед и нежно так гладит по шерстке. Вообще, их трудно понять, этих людей. Отчаянной у них, видите ли, бывает голова, а трусливой – душа! И где, вообще, она, эта самая душа, сидит? Вот усы – они на мордочке, лапы – на туловище, хвост тоже там. А где же душа? Что-то я её не видел!

— Ну чего ты весь дрожишь? Испугался, бедный? – говорит мне Дед так ласково, что сразу почему-то тянет помурлыкать.

А Фефочка всё лезет к этой собачонке и бормочет:

— Ава – ава!

Она, вообще, как-то странно разговаривает, не так, как остальные, я её не понимаю. Ещё и гладит эту Еву! Меня бы так гладила! А как она меня называет! Кика! Как только я это слово слышу, уже знаю – сейчас мучить начнет: пальцем в глаза тыкать, нос щупать, за хвост дергать. А я всё это терплю. Лежу, жмурюсь, прикидываюсь, что мне нравится. А куда ж деваться? Я ведь этот, как его? Член большой семьи!

Опять у нас эта Африка наступила! Все снова верхние шкурки свои поснимали. Фефочка бегает совсем голая. Ни единой шкурки на ней нет, ни шёрстки, ни пушинки. Да еще она всё время в какое-то большое корыто залезает, бассейн называется. А в нём – вода! Бр-р-р-р, противно! И как только они в этой воде сидят? Крендель следом за Фефочкой туда же лезет, только брызги летят во все стороны! Визжат, смеются, барахтаются в воде. Что за радость? Не понимаю я этого.

Чтоб меня туда же не затащили, отползаю от греха подальше. У меня есть своё тайное местечко – под Бабкиной машиной. Она стоит в тени, там хорошо, прохладно. Правда, один недостаток: бензином воняет, да ещё резиной от колёс. Но лучше уж вонь эту нюхать, чем в воду угодить. Лежу я там, дремлю себе, вдруг слышу чей-то громкий крик. Никак Муська в гости пожаловала! При всем моем уважении к дамам, должен признаться, что кричит Муська погромче любой сирены. А как вопит сирена, я слышал, когда приезжала красная машина и водой поливала большой костер, из одного дома образовавшийся. В деревне такие вещи случаются иногда.

Вот стоит эта Муська у моей миски и громко так мяукает, пронзительно. Миска-то пустая! Я утром всю кашку съел, уж больно вкусная она сегодня у Бабки получилась, да еще с сосисками. Так что вылизал я свою посудину до блеска! А Муська, она кошка наглая. Всегда криком еду себе требует. Бабка на неё ругается, говорит, что эта девушка ходит к нам, как в столовую, трижды в день: на завтрак, обед и ужин! Правда, душа у Бабки добрая: поворчит-поворчит, а всё равно её накормит. Жалеет! Я тоже поначалу жалел её – дама все-таки. Но мне уже надоела такая её прожорливость. Ничего оставить нельзя, она придет и все съест! И главное – не понимает, что питомец здесь – это я, а она так, гостья. А гости должны прилично себя вести. К тому же, у неё и свои хозяева имеются! Вылезаю я из своего укрытия, спинку дугой выгибаю, хвостом злобно потряхиваю и начинаю урчать как можно злее, в общем, делаю все, чтоб эту гостью прогнать с нашего двора. А она хоть бы хны! Тогда я тоже начал громко мяукать. Да разве эту Муську перекричишь! И такой дуэт у нас дивный получился, что Бабка не выдержала и запустила в нас Дедовой тапкой. Я скорей обратно под машину, а эта гостья и ухом не ведет, только слегка примолкла, а потом опять размяукалась.