Книга Работный дом, страница 75 – Чжоу Мо

Императрица сидела в кресле, рядом стояли костыли, которые сделали для нее Минъюй и Вэй Инло. Они были очень простыми, без изображений драконов и фениксов. Их украшали лишь два иероглифа «счастье», написанные разным почерком.

— Ухаживать за мной? – удивленно переспросила императрица.

— Да, – мягко ответила Эрцин, поднимая голову и вытирая слезы носовым платком. – Госпожа, вы еще не восстановились, я очень беспокоюсь за вас. Я отпросилась у отца с матерью, собрала вещи и решила переехать во дворец.

Императрица покосилась на небольшой сверток. Как у госпожи ее статуса может быть так мало вещей? Не иначе как она решила разыграть спектакль специально.

Императрица покачала головой:

— У меня достаточно слуг во дворце, к тому же тебе с твоим нынешним статусом не пристало прислуживать мне. Возвращайся к себе!

— Госпожа! – умоляющим голосом заговорила Эрцин, подползая к ногам императрицы и глядя на нее снизу вверх. – Я была с вами шесть с лишним лет и привыкла прислуживать! Покинув дворец, я все время не находила себе места! Раньше, если служанка выходила замуж, но не могла вынести разлуку с госпожой, ее вызывали во дворец. К тому же я ваша невестка, что плохого, если буду прислуживать вам?

Императрица погладила стоящие у кресла костыли. Когда она лежала без сознания, Эрцин не приходила к ней. Когда она шаг за шагом заново училась ходить, Эрцин не было рядом. Когда ей больше всего требовались внимание и забота, Эрцин не приходила.

На костылях были изображены два иероглифа «счастье», один из них написала Вэй Инло, другой – Минъюй, и не было ни одного, который был бы сделан рукой Эрцин.

Госпожа с улыбкой произнесла:

— У меня уже есть Инло и Минъюй, мне больше никто не нужен.

Молодая женщина помолчала, затем собралась с духом:

— Госпожа, Фухэн все время занят государственными делами, лишь пару раз в месяц приезжает в поместье и всегда остается в своем кабинете один. Я чувствую себя такой несчастной и одинокой дома. Поэтому-то я и захотела вернуться во дворец! Госпожа, разве вам я тоже не нужна?

Ее голос был жалобным и скорбным, словно вой брошенной собаки.

Императрица была добросердечной женщиной. Хотя она обижалась на бывшую служанку за невнимание и неблагодарность, но все-таки не удержалась и спросила:

— Скажи начистоту, что случилось на самом деле?

— Фухэн полюбил одну служанку и часто злится на меня из-за нее. Когда я в порыве гнева наказала эту служанку, Фухэн вышел из себя. Теперь во всем поместье Фуча не осталось места для меня.

Императрица не поверила ее словам, слишком хорошо она знала своего брата.

Кинув на нее неодобрительный взгляд, императрица произнесла:

— Насколько я знаю, Фухэн никогда не выходит из себя. Значит, ты совершила серьезную ошибку.

Эрцин была умной. Видя, что обмануть госпожу не вышло, она не стала больше рисковать и, придав своему лицу скорбное выражение, схватила императрицу за край платья и с плачем стала умолять:

— Госпожа, позвольте мне остаться с вами хоть на какое-то время, пока гнев Фухэна не утихнет. А потом я вернусь, хорошо?

Так же, как императрица знала своего брата, Эрцин знала императрицу.

Она знала, что та очень трепетно относилась ко всему старому и привычному, даже старую одежду штопала и зашивала, что уж говорить о человеке.