Книга Влюбленный астроном, страница 76 – Антуан Лорен

— Пойдемте, – сказала она. – Взглянем на дождь.

Они встали и двинулись назад ко входу в ангар. Дождь падал стеной.

— Это летний дождь, – заметила Алиса. – Он ненадолго.

Ксавье смотрел, как мощные струи поливают двор и металлические скелеты зверей. Потом он достал мобильник и сказал:

— Дайте мне руку. На удачу.

— Кому вы собираетесь звонить? Венере?

— Почти, – ответил Ксавье, и Алиса сжала тонкими пальцами его ладонь.

Он нашел в списке нужный номер и нажал кнопку вызова. Звонок, второй… На третьем трубку сняли.

— Алло! Это генерал Дельё?

— Он самый, – раздался невозмутимый голос.

— Генерал, говорит Ксавье Лемерсье.

— Я знаю, что вы месье Лемерсье. Мужчина с телескопом.

— Генерал, вы сказали, что если мне когда-нибудь понадобится ваша помощь…

— Я помню, что я вам сказал, месье Лемерсье. Я вас слушаю.

Дождь лил как из ведра, колотя по булыжной мостовой. Над домами плыли низко висящие тучи. Не успел Гийом выйти из фиакра, как его черная бархатная треуголка тотчас напиталась влагой. Он снял ее и опрокинул в ближайшую канаву, как будто вылил воду из чайника. На заставе Монсо ему повезло найти свободного кучера, с которым он расплатился почти последними деньгами, оставшимися после долгого пути из Байонны. Кучер в черном шерстяном плаще и кожаной шляпе помог затащить в повозку небольшой сундучок – единственный багаж странного пассажира. Прямоугольный ящик на ремнях он поставил себе на колени, отказавшись уложить его на задок фиакра.

— Откуда прибыли? – прощаясь, спросил кучер. – Похоже, издалека… Я вас на заставе сразу заприметил.

— Из Пондишери, – ответил Гийом, протягивая кучеру монету.

— Понятно… Это вроде близ Медона, верно?

— Нет, чуть дальше, – сказал Гийом и добавил к первой монете свой последний луидор. – Вот, зайдите в трактир, поешьте горячего супа и выпейте доброго вина.

— О, спасибо, сударь! – поблагодарил кучер, снимая шляпу. – Дай вам Бог долгой жизни, любящую жену и деток. Денег побольше и всякого счастья! – улыбаясь беззубым ртом, добавил он.

Хлестнул лошадь кнутом, и фиакр, грохоча по мостовой, исчез за углом улицы, утопавшей в густом и влажном тумане.

Париж. Его дом. Широкая деревянная дверь. Гийом накинул на плечи ремни ящика с телескопом, подхватил свой дорожный сундучок и плетеную торбу, в которой лежали краюшка хлеба, бутылка вина и кусок колбасы – его сегодняшний ужин. Он купил эти припасы на заставе. Торговцы, не имевшие разрешения продавать свои продукты в Париже, старались обосноваться здесь, на въезде в город; королевские прево взимали с них пошлину, взамен позволяя заниматься своим делом и не забывая получить мзду в виде пары бутылок вина и свежей дичи.

Гийом погладил рукой дверной молоток и лишь затем толкнул тяжелую дверь. Мощеный двор ничуть не изменился, вот только растущее посередине дерево стало, пожалуй, выше. Звук его шагов гулко разносился в тишине. Он миновал угловой каменный колодец; подвешенное к вороту ведро покачивалось на ветру. Гийом нащупал в кармане плаща ключ и ступил на каменную лестницу с резными чугунными перилами, украшенными позолоченными завитушками. Третий этаж, дверь слева. Семейство де ла Галазьер обитало по этому парижскому адресу на протяжении трех поколений, и квартира перешла по наследству Гийому и его братьям и сестрам, но он выкупил у родственников их долю. Все они жили в Кутансе и в Париже не появлялись.