Книга Влюбленный астроном, страница 64 – Антуан Лорен

Луиджи Несси положил лупу на стол, аккуратно вернул письмо в конверт и протянул Алисе, которая убрала его в сумку. Они посмотрели друг на друга.

— Сколько птиц вы сделали для меня?

— Тридцать две, Луиджи.

— Сколько кенгуру?

— Всего одного, – улыбнулась она.

— Мы с вами всегда встречались у меня в офисе.

Алиса кивнула.

— У меня больше нет офисов, я все продал. Мой жизненный путь подходит к концу, но, прежде чем уйти, мне хотелось бы сделать что-нибудь хорошее. – Он помолчал. – В экземпляре «Путешествия по Индийскому океану», который я продал, лежало письмо астронома. Очень любопытное письмо. Он писал женщине по имени Гортензия, но я так и не смог выяснить, кто она такая. Он говорил ей о своей любви и о «капризах звезды» – капризах Венеры, богини любви. Алиса, вы с Ксавье стали невинными жертвами капризной звезды.

Алиса помотала головой, словно слова Луиджи ее не убедили.

— Послушайте, – сказал он, – мою жену звали Грациэлла. Мы прожили вместе пятьдесят один год, мир ее праху. И знаете, Алиса, я сделал ровно то же, в чем вы упрекаете Ксавье.

Алиса уставилась на него с недоверием.

— Давным-давно, в ранней молодости – мне было тогда восемнадцать лет – я впервые увидел Грациэллу на пьяцца Навона. Дело было в 1947 году, 25 июня, в четыре десять пополудни. Я сидел на бортике фонтана, а она шла со своим отцом – в то время девушки не ходили одни по улицам. Я пошел за ними, держась метрах в тридцати, чтобы они меня не заметили, и проводил их до самого их дома. На следующее утро я вернулся туда, спрятался за углом дома и проследил за ней до школы. Пару недель спустя я позаимствовал у отца охотничий бинокль, нашел во дворе школы для девочек, где она училась, дерево и забрался на него. Потом я делал так постоянно. Однажды меня засек какой-то толстяк… – Давние воспоминания озарили лицо Луиджи улыбкой. – Вскоре мне удалось узнать, как ее зовут. Ее возили на вечеринки, где собирались и знакомились юноши и девушки из высшего общества. Я исхитрился получить приглашение на одну из таких вечеринок и наконец смог с ней поговорить. И начал за ней ухаживать, как тогда говорили. – Он ненадолго прервался и замер с мечтательным видом. – Я так и не признался ей, что наша встреча в доме Фенди была не первой. Мне не хватило смелости. Грациэлла никогда об этом не узнала, но, расскажи, а еще лучше – опиши я ей все, я уверен, она увидела бы в моем поведении именно то, что и следовало в нем увидеть.

— Что же следовало в нем увидеть?

— Доказательство любви. Я не виноват в том, что встретил Грациэллу, как Ксавье не виноват в том, что случайно увидел вас в телескоп. Я не был ни социопатом, ни злодеем – я просто не знал, как сказать ей, что я в нее влюбился. И мне не хотелось ее потерять. Вот я и воспользовался подручными средствами.

— Но почему он не сказал мне, что это его квартира? Он обманул меня, Луиджи.

— Наверное, постеснялся. Или слишком увлекся своей игрой. Или поддался приступу безумия. Он ведь об этом и пишет. В любом случае, если бы дело дошло до покупки квартиры, вы обо всем узнали бы.

Алиса уставилась в дерево, не зная, что возразить.

— Алиса, жизнь коротка, а Ксавье – не злодей, а мечтатель. Не упускайте мечту. Лучше ответьте ему и вместе с детьми организуйте наблюдение за транзитом Венеры перед солнечным диском. Следующий произойдет через сто с лишним лет. Что через сто лет останется от нашей любви, от наших огорчений, от наших чувств? Транзит состоится через двое суток. Венера промелькнет и не скоро вернется. Так и любовь. Вы спросили у меня, старика, совета, но я просто высказываю вам свое мнение. Кстати, как вам кофе?