Книга Кровавая заутреня, страница 68 – Нина Левина

— Есть!

— Пли! — скомандовал Вигель, и грянул дружный залп, уменьшивший количество нападавших сразу на шесть человек. — Заряжай!

Первая растерянность прошла, пехотинцы теперь действовали слаженно, и второй залп грянул почти сразу за первым. Мятежники не ожидали такого отпора и отступили, теряя людей. Пехотинцы послали вслед им ещё несколько выстрелов, а потом ударили по убегавшим полякам из окон.

— Молодцы, ребята! — Вигель вытер пот и кровь со лба и огляделся — половина казармы была залита кровью, на полу вперемешку лежали убитые русские пехотинцы и поляки, стонали раненые. — Эх, товарищей наших жаль.

— Что это было? — солдаты смотрели на Вигеля с недоумением. — Началась война с Польшей, а нам забыли сказать?

— Знаю не больше вас. Война не война, а это, братцы, вооружённое нападение. Слишком дерзкое, чтобы быть случайным. В общем так, здесь оставаться нельзя. Нас мало, а сколько их — мы не знаем, но судя по звукам, — Вигель прислушался к доносящейся пальбе и крикам, — довольно много. Надо соединяться с другими батальонами.

Невдалеке послышался пушечный выстрел, за ним ещё один.

— Пойдём к артиллеристам. Быстро собирайтесь и помогите раненым. Ходячих забираем с собой. А тяжёлых… — Вигель задумался. Он всегда боялся встать перед выбором, кому позволить жить, а кем пожертвовать. Тяжелораненые — это большая обуза на поле боя. Бросить нельзя, а нести — подставить под удар тех, кто может и должен сражаться. — А тяжёлым — оказать помощь. Они пока останутся здесь. Мы выясним обстановку и, надеюсь, вскоре вернёмся.

Уверенный голос Вигеля хорошо подействовал и заставил мобилизоваться. Не мешкая, с сосредоточенными лицами, солдаты оделись и вооружились. Тяжелораненых оказалось двое — у одного пуля вошла в живот, а второму саблей перебили позвоночник. У Вигеля немного отлегло от сердца — нести таких точно нельзя. Их перевязали и осторожно уложили на кроватях. Ещё трое раненых смогли идти, опираясь на плечи товарищей. Их поставили в середину отряда и двинулись к выходу, держа ружья наготове.

Отряд быстро миновал свою казарму. Тут мятежников пока не было. Либо они нашли себе более лёгкую добычу, либо отправились за подкреплением. Вигель был склонен к обоим вариантам. Со всех сторон доносились звуки выстрелов, а вскоре отряду стали попадаться убитые солдаты. В основном, безоружные, видимо, застигнутые врасплох. Пушка грянула совсем неподалёку, Вигель определил направление и повёл отряд туда. Почему он был так уверен, что это стреляют русские артиллеристы — Вигель не мог потом объяснить. Но тогда он об этом не думал, просто шёл, как будто кто в спину толкал. По улицам идти было опасно, и солдаты решили продвигаться дворами. В первом же дворе их заметили, к счастью, не вооружённые мятежники, а враждебно настроенные горожане, и на головы вместе с проклятьями полетели поленья и тяжёлая домашняя утварь.

— Быстрей! Быстрей! — торопил Вигель, поглядывая наверх и уворачиваясь от летящих предметов.

Так они прошли несколько дворов и выбрались на широкий тракт позади арсенала. Радости Вигеля не было предела, когда он увидел направленное на него жерло пушки и стоящих рядом с ней русских артиллеристов.

— Братцы! — крикнул он. — Свои!

Крик Вигеля привлёк внимание мятежников, засевших неподалёку на противоположной стороне улицы. Они показались из своих убежищ и открыли огонь.