Книга Кровавая заутреня, страница 48 – Нина Левина

В то время, когда Кати изнывала от неизвестности, Алексей томился в условленном месте. Он прискакал минут через двадцать, после того как девушка вошла в церковь. Он не стал заходить в храм, чтобы случайно не столкнуться с домочадцами Кати, завёл лошадь за дом священника и оставил её там, привязанной к изгороди, а сам прошёл к указанному Кати закутку и принялся её ждать. Время тянулось мучительно медленно, из церкви доносились песнопения, а любимой всё не было.

Тем временем Ульяна Назаровна сама заметила, что Кати то краснеет, то бледнеет, и встревожилась:

— Душенька, хорошо ли ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, матушка, — прошептала девушка, — только как-то душно сегодня, воздуха не хватает. — Она провела рукой по лбу.

— Ты смотри, в обморок тут не упади. Может, выйдешь на улицу подышать?

— Да, пожалуй, — согласилась Кати, едва сдерживая радость, что мать сама предложила ей выйти.

— Пойти с тобой? Или Феоктисту попросить?

— Нет-нет, не волнуйтесь. Я сама. На крылечке постою немного и вернусь.

Кати вышла из храма, огляделась и быстро направилась вдоль него во внутренний дворик. На лавочке сидели две пожилые пани и о чём-то тихо беседовали. На Кати они не взглянули, и девушка направилась по тропинке к условленному месту. Она остановилась возле стены, за которой скрывался тот самый закуток, вздохнула и шагнула.

Алексей изнемогал от ожидания, когда услышал приближающиеся лёгкие шаги. Кати! Это она! Сердце гулко забилось, капрал подошёл к углу стены, и не успела Кати появиться, как он схватил её в объятия и закружил.

— Алёша! — вскрикнула девушка от неожиданности. — Господи! Испугал-то как!

— Катенька, милая, любовь моя! — Алексей осторожно поставил её на землю, наклонился и поцеловал долгим жарким поцелуем. — Как же я скучал по тебе!

Он прижал Кати к груди, а она подняла к нему лицо, сияющее от счастья.

— Я тоже, — прошептала девушка. — Я так боялась, что ты не придёшь.

— Разве я мог не прийти? Я летел к тебе на крыльях любви, считал минуты и проклинал время, тянущееся так медленно.

— Мне казалось, что корчмарь забудет отдать письмо, что ты не решишься на встречу, что ты позабыл меня. Ты бы знал, как страшно мне было.

— Бедная моя Катенька. Сколько мыслей, и все неправильные. Никогда не смей даже думать, что я могу позабыть тебя! И о Чеславе ты зря так — он славный малый и был рад услужить мне. Мы с ним приятели. Я ведь даже подарок тебе нашёл с его помощью. Какая же ты красавица! — Алексей отстранил девушку и оглядел её с восхищением. — Как жаль, что у меня нет медальона с твоим портретом. Я бы засыпал и просыпался, держа тебя в объятиях.

Он снова обнял Кати, и она замерла, уткнувшись лицом в его грудь и вдыхая его запах.

— Какое это счастье, вот так стоять вместе, обнявшись, и забыть обо всём, — вздохнула девушка. — Но времени мало. Матушка думает, что я на крылечке дышу воздухом, и может спохватиться из-за моего долгого отсутствия. С того дня меня никуда одну не выпускают, хожу либо с матушкой, либо с Феоктистой. Удалось раз пойти в город с Ясей, но она меня пугает. Что-то в ней есть злое.

— Да, — кивнул Алексей, вспомнив настойчивые зазывания молодой Рапацкой в гости. — Держись от неё подальше. Она недобрая.

— Ещё родители решили увезти меня в Тополиное сразу после пасхальной недели. Алёша, что же нам делать? Отец и слышать о тебе не хочет.