Книга Если бы не мисс Бриджертон…, страница 20 – Джулия Куинн

Леди Бриджертон и леди Мэнстон всегда были близкими и преданными подругами, но их отношения неизменно сопровождал невидимый дух соперничества.

Билли подозревала, что ее невероятная подвижность в младенческом возрасте связана не столько с врожденной гениальностью, сколько с указательным пальцем матери, нажимавшим ей на плечо, когда надо было что-то продемонстрировать. Но, как сказала леди Бриджертон, свидетелей тому не было.

А вот свидетелями другой ситуации, когда Билли, которую положили в просторную колыбельку Мэри, сумела дотянуться до малышки и схватить за крошечную ручку, были обе мамаши и горничная. Когда они попытались уложить их каждую на свое место, те подняли невообразимый крик.

Леди Бриджертон не раз рассказывала Билли, что испытала тогда огромный соблазн оставить ее в Крейк-хаусе, ведь это был единственный способ успокоить обеих малышек.

То утро, без сомнения, стало предвестником грядущих событий. Билли и Мэри были, как любили говаривать их нянюшки, точно две горошины в одном стручке: две совершенно разные горошины, которые обожали друг друга.

Если Билли была бесстрашной, то Мэри проявляла осторожность – нет, не робость, но осторожность. Перед тем как прыгнуть, она всегда думала, какой в этом смысл. Билли тоже думала, но, как правило, уже после…

Билли зачастую оставляла позади Эдварда и Эндрю, и те были вынуждены с ней считаться, когда поняли, что, во-первых, она готова пойти за ними хоть на край света, если только – и это во-вторых – не окажется там раньше и не одна, а с всегда следовавшей за ней по пятам Мэри, тщательно обдумывавшей все поджидавшие ее опасности.

Так они и стали неразлучной четверкой: три необузданных ребенка и один голос разума, но порой все-таки прислушивались к Мэри, во всяком случае пытались. Пожалуй, именно благодаря этому и достигли совершеннолетия без каких-либо существенных травм.

Когда беспечное детство закончилось, Эндрю и Эдвард покинули родной дом, а Мэри влюбилась, вышла замуж и переехала к супругу. Они с Билли регулярно обменивались письмами, по-прежнему считались лучшими подругами, поэтому, оказавшись в Крейк-хаусе в столь плачевном виде, Билли без зазрения совести совершила набег на гардеробную Мэри в поисках подходящей для семейного ужина одежды. Большинство платьев давно уже вышло из моды, но Билли это не беспокоило. По правде говоря, она вообще не обратила бы на это внимания, если бы не горничная, что помогала ей одеваться.

Эти платья Мэри выглядели более стильными, чем те наряды, что висели в шкафу Билли.

Основной проблемой стала длина, ведь подруга была выше на целых три дюйма. Данное обстоятельство всегда ужасно раздражало Билли и забавляло Мэри (как истинная Бриджертон, Билли полагала, что выше должна быть именно она), но сегодня, поскольку она не могла ходить, это больше не представляло для нее проблемы, как и то, что платья подруги оказались слишком свободными в груди. Поскольку пришлось довольствоваться тем, что имелось, Билли подложила в лиф две косынки и поблагодарила провидение за то, что в гардеробе Мэри нашлось платье относительно простого покроя: с завышенной талией, цвета молодой зелени, который, как ей нравилось думать, выгодно оттенял цвет ее лица.

Горничная как раз закрепляла последние шпильки в прическе Билли, когда в дверь бывшей комнаты Мэри постучали.