Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 136 – Наталья Ярошенко

Ко всему прочему у Лили были и меркантильные соображения: слишком долго она шла к тому приятному образу жизни, который наконец смог ей обеспечить успешный и знаменитый Маяковский. При всей революционности своих взглядов по своей сути она была дамой высшего света, обожающей красивую одежду и купе первого класса. О себе она говорила так: «Душа у меня революционная, а тело какое-то буржуазное».

Татьяна Яковлева была не единственной женщиной, заставившей Лилю поволноваться о своем первенстве в жизни поэта. В 1926 году Маяковский ездил в Америку и там за три месяца пребывания успел влюбить в себя милую девушку Элли Джонсон. Она настолько увлеклась поэтом, что без всяких обещаний с его стороны родила от него дочь. Нельзя сказать, что Маяковский испытывал к искренне влюбленной в него девушке жгучие чувства, однако рождение ребенка накладывало на него определенные обязательства, и он хотел вернуться в Америку и забрать с собой Элли с дочерью. Но… Сначала у поэта возникли объективные причины задержаться в России (необходимо было уладить дела с издательствами), а затем вклинилось и главное субъективное обстоятельство — его Лилечка. Все планы Маяковского рушились, как только он представлял, что не сможет больше жить рядом с ней, видеть ее смоляные глаза, читать ей стихи. С этого мчащегося на всех парах локомотива эмоций, которые в нем вызывала Лиля, у поэта не было ни возможности, ни желания спрыгнуть:

Что касается Лили, то со временем в ее чувствах к Маяковскому стали проступать нотки усталости и разочарования. Все чаще, сидя на дорогом диване, Лиля с ностальгией вспоминала далекие голодные годы, когда они ютились в промерзшей маленькой комнатке, но при этом на душе было так радостно!

Дома не только собаку, но и поэта Лиля ласково звала Щеник — очень уж они были похожи в своей преданности и наивности.

В голодном 1920 году Маяковский рядом с дачей в Пушкино встретил грязного, бездомного, беспородного щенка. При всей своей патологической брезгливости поэт не смог пройти мимо, и вскоре они с Лилей отмывали беднягу в тазу от грязи и блох. Назвали найденыша незатейливо — Щеник. Преданный и ласковый малыш сразу же стал всеобщим любимцем семьи. Когда Маяковский в разлуке с Лилей пытался выразить свое состояние, то писал: «Если рассматривать меня как твоего щененка, то скажу тебе прямо — я тебе не завидую, щененок у тебя неважный: ребро наружу, шерсть, разумеется, клочьями, а около красного глаза, специально, чтоб смахивать слезу, длинное облезшее ухо. Естествоиспытатели утверждают, что щененки всегда становятся такими, если их отдавать в чужие нелюбящие руки».

В те годы Маяковский как-то на рынке купил две морковки и дрова, чтобы порадовать и обогреть свою любимую Лилечку:

Завоевав желаемую славу, Маяковский практически перестал писать такие душевные стихи, свой талант он стал растрачивать на рекламные лозунги типа «Нигде кроме, как в Моссельпроме» или «Воды не бойся, ежедневно мойся». Дело, безусловно, полезное для становления советского быта и торговли, но имеющее мало отношения к творчеству. Любимыми занятиями некогда одержимого стихами поэта стали выпивка, игра в карты и бильярд. Дурманящие эмоции, которые давали ему эти увлечения, были жалким, поверхностным суррогатом творческого восторга.