Онлайн книга «Последние дни Помпей»
|
«Он, конечно, ищет меня, – подумал гладиатор. – Приговор, который вынесли Олинфу, привел его в ужас, он больше прежнего возненавидел арену и хочет убедить меня отказаться от поединка. Мне нельзя с ним сейчас видеться – как вынесу я его мольбы и слезы!» Все эти мысли, которые мы здесь излагаем так пространно, промелькнули в голове Лидона как молния. Он резко повернулся и быстро пошел назад. Он не останавливался до тех пор, пока, запыхавшись, не поднялся на невысокий холм, откуда был виден самый веселый и блестящий квартал города. Он окинул взглядом притихшие улицы, сверкавшие в свете луны, которая только что взошла и живописно освещала шумную толпу у амфитеатра, и это зрелище поразило его, хотя по природе он был груб и не впечатлителен. Он присел отдохнуть на ступени пустынного портика и почувствовал, что тишина успокаивает его и вливает в него новые силы. Перед ним сиял огнями дворец, где хозяин давал пир. Двери были открыты ради прохлады, и гладиатор видел множество гостей за столами в атрии; в глубине, перед длинной анфиладой ярко освещенных комнат, искрились в лунном свете струи фонтана. Колонны были украшены гирляндами, всюду сверкали недвижные мраморные статуи, и вдруг среди взрывов веселого смеха зазвучала песня: Довольно сказок про Аид! Нам лгут жрецы для устрашенья, Забыв про совесть и про стыд. И нет нам, бедным, утешенья! Но Зевсу тоже свет не мил. Нелегок, братцы, божий жребий: Зевс про дела свои забыл, Разглядывая смертных с неба. Нас Эпикур великий спас. Был предречен конец нам лютый: Замуровать хотели нас В Аид, а он разрезал путы. И если есть на свете Зевс, Сердиться он на нас не будет: Ведь мы и сами боги здесь, Под небом, хоть душою – люди. Мы пьем вино, веселый пляс Нам греет души, будит ноги… Богам небесным не до нас, А на земле мы сами – боги. Когда Лидон (который, хоть и был не слишком благочестив, но все же испугался, услышав эту песню, воплощавшую модную философию того времени) оправился от испуга, мимо прошла кучка людей, судя по их простой одежде – из среднего сословия. Они о чем-то разговаривали и, видимо, не заметили гладиатора. — Какой ужас! – сказал один. – Олинфа отняли у нас! Мы лишились своей правой руки. Когда же Христос сойдет на землю, чтобы защитить нас? — Неслыханное злодейство! – сказал другой. – Приговорить невинного к той же казни, что и убийцу! Но не будем отчаиваться. Гром с Синая еще прогремит, и Бог спасет Олинфа… Лидон посидел немного и встал, чтобы идти домой. Как безмятежно спал в звездном свете чудесный город! Как тихи были его украшенные колоннадами улицы! Как мягко пробегали темно-зеленые волны по купам дальних рощ! Каким высоким, безоблачным и синим было спящее небо Кампании! И все же это была последняя ночь веселых Помпей, колонии древних халдеев, легендарного города Геракла, излюбленного приюта веселых римлян. Век проходил за веком, не задевая, не разрушая его, а теперь последний луч трепетал на циферблате его судьбы! Гладиатор услышал позади себя чьи-то легкие шаги – несколько женщин возвращались от амфитеатра домой. Обернувшись, он увидел странный призрак. Над вершиной Везувия, едва видимой вдали, струился бледный, призрачный, мертвенный свет – мгновение он мерцал на небе, потом исчез. И в тот же миг весело и пронзительно зазвучал голос молодой женщины: |