Онлайн книга «Всё, во что мы верим»
|
Хохлы еще рассказали, что был негр и что его тоже уже убили под поселком. Впрочем, своего дома у Ники теперь не имелось – и ей было все равно, где жить, и она спала на кушетке в фельдшерском пункте. Не было даже одежды на смену. Француз в период кризиса был нестабилен, порывался встать. Нику хохлы даже пожалели. Предложили ей принести что-нибудь из мирной одежды. Ника попросилась сходить к бабке Кошкодёровой, но ее не выпустили из медпункта. — Да не убегу я… Ладно вам… – сказала Ника. Она еще больше удивилась. Постоянно ее одну с Флёром не оставляли, постоянно кто-то сидел в соседней комнате, «птичники» или связисты, орали вечно как подорванные, и когда французу совсем стало плохо, хохлы опечалились. — Ну, помрет он точно, не надейтесь. А докторов у нас тут нет. В интернате, превращенном в небольшую крепостицу, тоже был медпункт, но какой-то безбашенный стрелял по нему из «Брэдли» – и медпункт загорелся. Пышно горел. Все медикаменты пропали, а раненого Флёра надо было везти в госпиталь как минимум. Медленная смерть француза немного взбодрила Нику. Она снова почувствовала жалость и какие-то другие эмоции. По сути, эти эмоции она находила и в хохлах, которые пытались сохранить жизнь французу. — Вы так печальны… Почему, зачем он вам нужен? Старший помялся и ответил: — Та он знает, як переводить с ихнего, что на САУ написано. Шо там жать надо. Это ж «Цезарь»! Им не стрельнешь без корректировки даже! А корректировка оттуда! Вон! — А вы-то что? — Мы все не вкуриваем! — А-а… Так это он управлял техникой «бей и беги»? — Ага… – ответил хохол и покраснел. Флёр был очень слаб – и явно уже не наводчик. Ника разговаривала с ним бегло, напомнила про Бородино, но тот не знал, что это такое. Про Мопассана и Беранже тоже не знал. На слове «Дюма» оживился. Оживился от Лелуша. И снова померк. «Молодежь… – думала Ника, – вместо мозгов до самой задницы подствольный гранатомет». Ночью разведка уходила, днем спала. Ника переживала. Одновременно Ника кипела волнением за Олега. Увидит ли она его еще раз? Удивительно, но француз стал поправляться. Хохлы на радостях принесли Нике новое камуфло. Ника пожала плечами. Но теперь уже ей было все равно, цели выжить в этом кипеже не было. И Ника переоделась. Но все равно гулять по Надеждино ее не пускали, грозились закрыть. — Ха… закрыть… – улыбалась про себя Ника. Конечно, если бы захотела, она бы ушла. Но женщина не могла теперь уйти. Перед самым сентябрем однажды утром уехали хохлы. САУ «Цезарь» с надписью «Paris» так и осталась стоять у храма. Разведчиков забрали десантники. Наемники в интернате пока свою крепостицу не покинули. Ника дошла до речки и выкупалась в жару прямо в форме. Свою одежду она тоже постирала, нарвав мыльнянки, по-старинному. Чтоб не шукать нигде по хатам мыло. * * * Теперь было посвободнее, но дроны летали и в мирных, идущих за водой, постреливали, но Ника, где-то ползком, где-то согнувшись, так и не дошла до бабули Кошкодёровой. Побоялась, что увидит ее мертвой. Но зато добрела до Носова. Тот неспокойно спал. Ника толкнула его ногой. — Дед… Утей кормил? — Ах ты ж… Ника загнала уток и собрала яйца. Впервые за две недели пожарила их на газовой плитке, и ей стало почти хорошо. Никто ее не беспокоил на маленьком ареале ее обитания. |