Книга Всё, во что мы верим, страница 31 – Екатерина Блынская

Ну, пусть Николашка.

В селе он слыл человеком щедрым, добрым и милосердным. Как что случится, неурожай или нужен работник, все бежали к нему. И он помогал.

И Анка была Евдокией. А называли ее Анкой за точную стрельбу из любого вида оружия. В честь популярной Анки-пулеметчицы из кинофильма «Чапаев». Анка брала на всех соревнованиях грамоты, значки и призы.

В двадцать первом году Ника нашла документы в Курском архиве: ее предки сначала поселились в Тимском уезде, а чуть позже уже осели здесь, в Надеждино.

Бабушка была самой младшей дочерью, Карп Герасимович ее любил и баловал.

Кроме нее, у Анки были от первой жены Зиновии Титовны Любченковой четыре сестры и брат. А вот от второй, Улиты Семеновны, только Анка и Маруся.

Карп Герасимович соседствовал с помещиком Петром Андреевичем Усовым, с которым случилась интересная история еще до революции.

К старшей дочери приехал жених, они вот-вот должны были пожениться, справить свадьбу. А жених был граф. И кончилось дело тем, что он женился на молодой горничной Усовых Наталье.

Как так вышло? Непонятно.

Только граф с Натальей уехали из Надеждино за границу и от революции не пострадали.

А вот дочки и сам помещик бежали в чем были. В погребе, что соприкасался с межой тимашевского дома, закопан был усовский клад.

И его управляющий сразу же пошел и все вырыл. Бабушка рассказывала, что дочка управляющего по прозванию Пухтя ходила в золотых украшениях и с часиками, которые горели огнем на солнце.

Управляющему, увы, не помогло ему богатство. Позже его сослали как кулака, а часики Анка видела уже на ручке жены председателя колхоза перед войной.

И вот его молодшая дочка Анка, дитя юной страны, рожденная в год основания Союза, стреляет в него! Будто стреляет в чужое время, в смолистую воду прошлого, откуда не вынырнет уже ничто, кроме воспоминаний.

Анка в сумерках, дожидаясь мать от крестной, не признала отца. Она была в хате одна и боялась. И увидав, что кто-то открывает калитку, метнулась за ружьем и, толкнув фортку оконца, выставила ствол и выстрелила. Только чудом Карп остался жив. И после этого страхи Анки остаться одной настолько уцепили все ее жилки, что до самого конца жизни она готова была на все, лишь бы кто-то жил рядом.

Тени прошлого ли оплетали ее разум своими слоистыми побегами – или какое-то проклятие висело над женщинами ее рода… Судьба ее сложилась не так, как она бы хотела, и недовольная Анка всю жизнь тосковала без любви. Возможно, она просто не понимала, что это дано не всем.

Река полнее и раскатистее весною. Это летом она мелее, а зимой, пережив осенний водопол, снова набирает небесной воды в свои скрижальные ледовые доспехи. А когда солнце взойдет и пригреет, когда лопнут льды, небесная вода станет земной. И смешается высокое с низким. Грязное с чистым. Счастливое с несчастным. Прошла Анкина жизнь, партизанская юность, когда она делала засечки на прикладе своей винтовки. Здесь она защищала свою землю от врага в сорок третьем году… И сейчас Ника тоже попала в эту воронку. Когда чувствительно поворачивается какая-то шестеренка времени. И вот снова оружие в руках женщины…

Ника не знала, что ждет ее завтра. Через час, два… Но вспоминала бабушку, ее рассказы про Ковпака, портрет которого висел в хате. Ника подарила его Рубакину, а тот повесил на стену. Между Махно и Мазепой.