Онлайн книга «Время ласточек»
|
Солдатики все были одинаково зеленые. Их было много, около сотни. И все сидели, усталые, прямо на гранитном полу, занимая место до центра зала. Лизе показалось, что она увидела Глеба. Но, быстро отвернувшись от этой сплошной зелени и бритых разноцветных голов, она побежала к эскалатору. Странное шевеление души, будто чего-то живого, почувствовала Лиза. Она вышла из метро и, в ужасе оттого, что вернется нечто мучительное, купила у бабки букет незабудок. Незабудки успокоили ее. Они не пахли, будто из ненастоящего материала, но были живые. Они были как она. — Два года пройдет. Два года пройдет… Все пройдет, – сама себя успокаивала Лиза, окунаясь в незабудки и зная, что это еще не все. Еще будет что-то такое, что даст ей ожить. Только где-то далеко, в Антонове, гремела о шест жестяная банка Вифлеемской звезды – с хвостами из ситцевых застиранных тряпок, кусков чьих-то платьев и халатиков, сдернутых со старых чердаков. Она так и простояла до весны, воткнутая Глебом в обочину, пока кто-то из местных не снес ее на мотоцикле. 2020 г. Незабудки Размышления о романе Екатерины Блынской «Время ласточек» Роман Екатерины Блынской «Время ласточек» – это пиршество родной и живой речи, наших русских глубинных смыслов и слов, народных оборотов. Сюжет выстроен вроде бы незамысловато и линейно: действие в основном происходит с весны через все лето и до глубокой осени в одной из южнорусских деревень Антоново и ее живописных окрестностях, однако произведение насыщено самыми разными колоритными событиями. И они вполне искупают отсутствие закрученного на парадоксах и неожиданностях сюжета. Перед нами обнаженно-безжизненная, местами даже колющая глаза наползающая разруха и проступающая обреченность соседствуют – по-Высоцкому – «с гибельным восторгом» не собирающейся сдаваться жизни. Тогда, на сломе веков, бывшая советская деревня переживала опасное отупение и пугающую неопределенность. Колхозы разворовывались, по ним как Мамай прошел, земли и скот прибирались к рукам пронырливым руководством и прочими прощелыгами. Кормилица-деревня от безысходности начинала спиваться. По горьким словам главного героя Глеба Горемыкина: «…провалится эпоха в алчную землю, жрущую детей своих без разбора – наступили последние времена плуга, бороны. Гнильба – их участь…» Как тут не вспомнить «Прощание с Матерой» Валентина Распутина, «Кануны» Василия Белова. Однако если в их пронзительных и трагичных произведениях-предупреждениях русская деревня, пусть и через колено, уродливо, но перестраивалась и пыталась приспособиться к новой действительности, то в романе у Екатерины Блынской нам представлен конец, распыл той патриархальности, в которой тысячелетия жила и корнями которой питалась вся русская цивилизация. Воистину, есть над чем задуматься каждому, кому дорога судьба нашего Отечества. Автором мастерски и зримо развернуты пейзажи, как правило, плавно перетекающие в действие, как, например, этот: «Тишина висела над яром. Плотина поблескивала водным зеркалом, похожая с высокого берега своей формой на вареник. Рыба плескалась в теплоте лунной дорожки. Глеб, оглядывая пушистые камни овец, неслышно, словно жук-плавунец, под вздохи стада нашел барана покрупнее у самой изгороди…» Только действие-то это особенное – главный герой выбирает барана пожирней, чтобы умыкнуть его и угостить шашлыком новых соседей, недавно купивших здесь дачу родителей приглянувшейся парню Лизы. Ладно бы из своей отары, а то ведь из колхозной. Читая этот эпизод, невольно вспоминаешь песню советских времен: «И все вокруг колхозное, и все вокруг мое!»[14] Правда, тогда и многие колхозы-то гремели по урожайности и достатку на весь Советский Союз, а описываемое в романе коллективное хозяйство уже дышало на ладан, и дела в нем шли через пень-колоду. Новоявленные то ли владельцы, то ли арендаторы, как видно, не могли ему дать ума, жульничали, за земельные паи толком не расплачивались, поэтому и местный народ платил им тем же: брал, что плохо лежит… |