Онлайн книга «Анчутка»
|
— Не бывать этому! Я сам сорву венчание! — Не смей этого делать! — Я сказал, нет! — Ты должен! Если ты этого не сделаешь, ты погубишь своего отца! — Так ты за этим сюда пришла?! — Мирослав строптиво дёрнулся, с места вскочил. Так чеканил по полу, что шаги эхом раздавались в пустых сенях. Слов не находя, уйти вознамерился, остановился в дверях, с долю времени о чём-то задумавшись, назад вернулся, чтоб упрёк выплеснуть. — Отец тебе сказал со мной поговорить?! Не ожидал, что ты с ним заодно будешь… — Он вспыльчив! — успокаивала того Зима. — Но знай, что ты для Олега, хоть он и вида не кажет, самое ценное на этом свете. Он для тебя готов, что угодно сделать — я то знаю. — Но всё же хочет оженить меня против воли! Зачем? если ему известно о замысле его брата. Или отец что, умом тронулся? — Гордость свою умерь! — твёрдым гласом, слегка завышенным, сказала. Смиренный взгляд на жёсткий переменила, да всё одно — не видно, но Мир, словно отрок которого отчитывают, его даже так почувствовал — голову опустил, что русые волосы, свободные от плетения, волнами с плеч скользнули. — Ты не сын рядовича или ремесленника, ты муж знатный, — пристыдила. — Ты о других должен сначала радеть, а только потом о себе. Или что ж, ты думаешь, власть просто так даётся — для угоды своей, чтоб брюхо насыщать, да чтоб душа веселилась? Чтоб вот так в хоромах жить, да по охотам ездить?! Тебе небесами было дано родиться воем, чтоб о других попечение творить. Мир выслушал всё со вниманием. А на душе томно. Думал, подмоги в лице Зимы найти, так и она о том же! Да только как бы не желал он оного, понимал, что никуда ему не деться, что ни он первый, ни он последний. Мало кто из знати по любви женился. Видать и ему не судьба свою суженную в этом мире встретить. — На тебя ответственность большая возлагается. — Какая? Быть в подчинении у Военега?! — Мирослав Ольгович, — голос Зимы твёрдым стал, вынудив боярина с удивлением на травницу посмотреть. А та вытянулась во весь рост, приняв не обычную для себя осанку, а как лишь знатные жены себя ведут. — Грядут времена тяжкие! Над княжеством меч висит, вот-вот падёт. Не о любви ты должен думать, а о земле- матушке нашей! Мирослав от этих слов встрепенулся — Зима многим ведала, так что не пустым звоном было ею сказанное. А та вдруг замолчала, верно боярину давая время, чтоб с мыслями собраться. — Говори, коли начала, — исподлобья ту всю измерил. — Возле Переяславля, некий Ясинь войско своё собирает. Настолько близко подошли, что их речь на заставах слышна бывает. Тучи сгущаются над Посемьем, но князь Изяслав не спешит их гнать. Поминками пришлых подкупить хочет, а этот степняк улыбается широко, да ладно говорит. — А братья его что? — Князья отяжелели от праздной жизни — стали жадны и малодушны. А вот люд простой роптать уж начал, ополчение собирают. А коли крамольно мыслить станут, могут и на бояр пойти — только ослабеем мы в междоусобицах, что степняки в миг возьмут грады наши. — И Всеволод ничего не делает? — Всеволоду Ярославовичу меч тяжек стал, он лишь о обогащении своём думает. Ярослав, отец их, Курск Святославу отдал. Только Всеволоду он, ох, как сладок — большие откупы берет, чтоб суда из Киева и Чернигова по нашим речным путям ходили… беспрепятственно. А коли отказываются, не равён час, могут и на ушкуйников (грабители на ушкуях— речное, парусное судно на вёслах) попасть. |