Книга Там, где поют соловьи, страница 85 – Елена Чумакова

Приближался Новый год, а с ним первая сессия. Закончив уборку на кафедре, Стелла сдала ключ вахтеру и заматывала шею шарфом. Она обдумывала, зайти ли ей к Нафисе, или уже поздно, и лучше поторопиться домой, чтобы успеть подготовиться к завтрашнему зачету. В зеркале она увидела, как в полутемном вестибюле от угла отделилась фигура и направилась в ее сторону. Быстро обернулась, и сердце замерло – Костя!

— Привет! Домой собираешься? Тебе в какую сторону? Пойдем вместе?

— Мне на Выборгскую… Но можно прогуляться до Каменноостровского проспекта. Вечер хороший… снежок идет… А ты почему до сих пор в институте?

Стелла старалась ничем не выдать волнения.

— Я? Да так… в библиотеке задержался. А если честно, то тебя ждал.

Девушка ликовала в душе. Они вышли в декабрьский вечер. В свете фонарей кружились пушистые хлопья. Мимо, словно видения, бесшумно проплывали закутанные фигуры прохожих, редкие автомобили. Стелла поскользнулась на ледяной дорожке, Костя успел подхватить и удержать ее от падения. Оба рассмеялись и дальше пошли под ручку, ловя снежинки на варежки. Стелла не заметила, что из-за колонны институтского крыльца за ними наблюдает Валерка. Она и думать забыла, что друг детства часто поджидает ее около института. Валерка после лекций шел в читалку. Он сидел там над конспектами до шести вечера, чтобы идти домой вместе с подружкой. Ее появление в обществе какого-то молодого человека было так неожиданно, что Валерка растерялся и так и остался стоять возле колонны. Когда парочка скрылась за углом, он последовал за ними на некотором расстоянии. Они затеяли перестрелку снежками, и Валерка с горечью отметил, что не помнит, чтобы Стелла так много и заразительно смеялась. Когда он недавно запустил в нее снежком, то получил выговор: «Ну вот, пальто испачкал!».

Парочка дошла да трамвайной остановки, немного потопталась и продолжила путь дальше, в сторону Каменноостровского проспекта. Валерке стало так больно и обидно, что он развернулся и пошел пешком вдоль набережной Карповки домой.

Между тем Константин и Стелла дошли до сквера и уселись на лавочку. Речь зашла о предстоящей сессии, первой в их студенческой жизни.

— Говорят, мало поступить в институт, надо первую сессию не завалить, чтобы по-настоящему стать студентом. После нее много народу отсеивается, – вздохнул Константин. – Я вот больше всего боюсь физики, а она первым экзаменом.

— Ну, физика как раз не самый сложный предмет. Тут логику включать надо, – отряхивая снег с шали, ответила Стелла. – Даже если не доучил, сообразить можно. Главное – тему понять. Я гораздо больше боюсь неорганики. Тут я не улавливаю никакой логики. Двухвалентный алюминий, трехвалентный алюминий… поди, сообрази, какую валентность он должен иметь в конкретной реакции! Я с этим алюминием чуть не срезалась на вступительном экзамене. Решила задачу и так и сяк… Зубрю-зубрю таблицу Менделеева, а всю запомнить не могу.

— До экзамена по неорганике еще дожить надо. Срежешься на физике, и всё, пиши пропало… Слушай, а что если нам вместе готовиться к экзаменам, а?

— Нам? Вместе?

— Ну да! Поднатаскаешь меня, ты вон как соображаешь. А то ведь вылечу, как пить дать.

Костя вскочил с лавочки и встал перед ней, заглядывая в лицо умоляющим взором. Уговаривать девушку не пришлось. Разве могла она допустить, чтобы его отчислили? А главное – быть вместе каждый день, она мечтала об этом!