Книга Там, где поют соловьи, страница 150 – Елена Чумакова

В номере было пусто. Мойщик окон исчез. Никто не поджидал ее возвращения, и окно оказалось закрытым. Значит, опасения не были напрасными – доставка перебежчицы обратно в отель не планировалась. Стелла поздравила себя с тем, что выскочила из мышеловки и, не раздеваясь, упала на кровать. Уснула она еще до того, как голова коснулась подушки.

Разбудил Стеллу настойчивый стук в дверь.

— Товарищ Гарсиа, откройте!

Она с трудом оторвала голову от подушки. Стук стал громче. Стелла направилась к двери, но вовремя сообразила, что одета в свитер и брюки – странный вид для сна. Торопливо стянула одежду, сунула комом под кровать, накинула халат и отперла дверь. В номер ввалился руководитель группы:

— Что случилось? Почему не открываете?

Он окинул внимательным взглядом номер, словно случайно заглянул в ванную комнату. Его бесцеремонность разозлила женщину.

— За шторой посмотри и в шкафу, – буркнула она себе под нос.

— Что? Что вы сказали?

— Спала, говорю, крепко, не слышала. А в чем дело?

— Вы не вышли к завтраку, опоздали к началу конференции. Вы сюда что, отдыхать приехали?

— Извините, вчера выпила таблетки от головной боли и снотворное. Видимо, не стоило пить и то, и другое, да еще после шампанского. Дайте мне возможность одеться, я буду готова через пятнадцать минут.

Порядком надоевший Стелле своей бдительностью чиновник покинул номер. Тут только Стелла заметила, что второпях надела халат наизнанку.

Через четверть часа она спустилась в конференц-зал, как раз к объявленному между выступлениями перерыву, и первый, с кем столкнулась в дверях, был мистер Хейз. Он имел встревоженный и слегка помятый вид.

— Доброе утро, господин профессор, – вежливо поздоровалась беглянка.

— Слава тебе, Господи, живая! – чуть слышно ответил тот, слегка поклонившись в ответ.

Вечером, перед отъездом из отеля в Нью-Йоркский аэропорт, в номер Стеллы осторожно постучали. На пороге с дорожной сумкой в руках стоял Гарри Хейз. Оглянувшись по сторонам, он юркнул в номер, заперев за собой дверь.

— Ну, миссис Гарсиа, заставили вы нас с вашим отцом поволноваться! Кто же так делает? Зачем вы сбежали тайком? Мы же обещали утром доставить вас обратно.

— Мне захотелось прогуляться по городу одной, – невинно улыбнулась Стелла.

— Но это было так опасно!

— Как видите, ничего плохого со мной не случилось. Зато я полюбовалась ночными видами вашего прекрасного города. Прогулка в одиночестве по Филадельфии… Мечта!

— Ладно, оставим этот разговор. Что вы решили? Остаетесь с отцом, со своей семьей?

— Я решила, что останусь со своей семьей – мужем и детьми. Как сказал однажды мой муж, вы без меня обойдетесь, а они нет.

— Лео так и предполагал, поэтому приготовил вам вот эту сумку с подарками и письмо. Собирал наспех, просит извинить, если не угадал. Мне вас, видимо, не понять. Отказаться от таких перспектив!

— Мистер Хейз, у вас семья, дети есть?

— Есть взрослая дочь, она с восемнадцати лет живет в Вашингтоне самостоятельно. Я живу один.

— Тогда вам точно меня не понять.

Март 1956 года, Ленинград.

— Товарищи, не забываем оплачивать проезд!

Зычный голос кондукторши вывел Стеллу из дремотного состояния. Всю обратную дорогу в самолетах, потом в поезде она отсыпалась после четырех беспокойных, почти бессонных суток. Выныривая из сна, смотрела в окно и думала. В дороге хорошо думается, мысли приходят неспешные, все эмоции укладываются в сознании на свои места, на душе становится спокойнее.