Книга Там, где поют соловьи, страница 141 – Елена Чумакова

Стелле стало стыдно за обидные слова, которые она наговорила в пылу вчерашней ссоры, за свою несдержанность. Заглянула в «детскую», Алька и Валерка голова к голове что-то мастерили на письменном столе, заваленном железками, кусками проволоки, деревянными рейками. Два одинаковых белобрысых затылка, побольше и поменьше. Похожи мальчишки, сразу видно – братья. Старший что-то объясняет, показывает, а младший ловит каждое слово, увлечен. И нет больше в его глазах ни растерянности, ни слез.

Пожалуй, Алька быстрее всех в семье справился с новостью. В подростковом возрасте он часто сетовал, что у него сестра вместо брата. Да еще и старшая! Житья нет от командиров! А тут брат появился. Младший! И есть теперь, кого жизни учить, о ком заботиться. И это даже куда лучше, чем иметь собаку, которую ему не разрешают завести.

Стелла тихонько притворила дверь, ушла на кухню. Хорошо, что квартира большая, можно разбрестись по разным комнатам, побыть какое-то время в одиночестве, собрать себя «в кучку». Не будет она пока ничего решать. Вот вернется из Америки, отвлечется, успокоится, и станет ясно, как им дальше жить. А сейчас главное для нее – это доклад.

Март 1956 года, Филадельфия.

Комфортабельный туристический автобус, непривычной, обтекаемой, как сосиска, формы, вез делегации советских и гэдээровских ученых из нью-йоркского международного аэропорта Айдлуайлд^[9] в Филадельфию. Именно там, на базе Пенсильванского университета, должна состояться конференция вирусологов. Отличное шоссе пролегало между покрытыми молодой травой холмами Пенсильвании. Виды, один живописнее другого, разворачивались перед глазами Стеллы: голубая гладь спокойных рек меж лесистых берегов, коричневые лоскуты распаханных полей на ярко-зеленом плюше пологих склонов, красные черепичные крыши сельских построек. Ленты проселочных дорог разбегались от шоссе вдаль, словно вены огромного организма. Автобус проносился мимо многочисленных маленьких городков с непременной ратушей в центре.

Стелла не была лично знакома ни с кем из делегации, это давало ей возможность побыть наедине со своими мыслями. А думала она о том, что вот она – родина предков по отцовской линии – перед ее глазами. Где-то там, на востоке, в самом центре Америки, находятся и городок Тьювалз, и ферма, на которой прошли детство и юность мамы. А в самой Филадельфии, насколько она помнит из маминых рассказов, прошло детство отца, Лео Гарсиа. Возможно, он и сейчас где-то здесь, если жив, но пытаться найти его за три-четыре дня пребывания в Америке, не зная адреса, – немыслимое дело. Все дни расписаны. При личном собеседовании в КГБ Стелла подтвердила, что никаких контактов с родственниками за рубежом не имеет и их местопребывание ей не известно. Сопровождающий группу ученых сотрудник спецорганов еще в Москве предупредил, что самостоятельных прогулок не будет, возможна только обзорная автобусная экскурсия, и то, если позволит регламент. Все подарки, покупки посоветовал приобрести в магазинах нью-йоркского аэропорта или отеля, в котором их разместят. Впрочем, валюты членам делегации выдали столько, что о подарках можно было не беспокоиться, хватит лишь на сувениры.

Позади утомительное путешествие: сначала поездом из Ленинграда в Москву, затем долгий полет в Лондон с посадкой в Берлине, бесконечные ожидания в закрытой зоне без права выхода и многочасовой перелет над Атлантикой в Нью-Йорк. Стелла впервые летела самолетом и нервничала, это помешало ей спокойно выспаться в дороге. Она со страхом смотрела в иллюминатор на бескрайнюю водную гладь океана. Сердце замирало и затем трепыхалось каждый раз, когда самолет попадал в воздушную яму.