Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 77 – Елена Чумакова

— Ах, Дусенька, ты не представляешь, как там будет весело! Музыка, танцы, шампанское! Ну что ты всё дома, да дома…, а жизнь проходит, к сорока вон уже катится. Ну, Новый год ведь!

— Да какие мне танцы? То ли жена, то ли вдова…, о Степане Игнатьевиче никаких вестей, а я веселиться пойду. Нет уж, иди одна, Идочка, твоё дело молодое, танцуй, пока танцуется.

Стали перебирать наряды. Дуся вытащила из шкафа своё любимое вишнёвое бархатное платье, а к нему кружевную накидку, предложила померить Иде. Но той платье оказалось великовато. Померила сама – чуть узковато, но если немного выпустить в швах… Пока Дуся крутилась перед зеркалом, Ида принесла две затейливые заколки, закрутила Дусе пряди волос надо лбом, заколола с двух сторон. Дуся с удивлением разглядывала себя в зеркале – хороша ещё, оказывается…

— Вот платье ещё повисит в шкафу, и ты в него вообще не влезешь. Ну, хоть в последний раз надень его в люди! Такая красота пропадает!

Дуся вздохнула… и согласилась.

В Доме офицеров было шумно и весело, сияли многочисленные огни, отражаясь сотнями бликов в елочной мишуре. В большом зале играл оркестр, в глазах рябило от дамских нарядов и офицерских мундиров. В буфете, куда Дуся с Идой зашли выпить по бокалу шампанского, за одним из столиков сидел друг Иды и разговаривал с женщиной лет пятидесяти. «Смотри, жена» – шепнула Ида Дусе. Дуся присмотрелась: женщина самой обычной наружности, такую хоть как наряди, а рабоче-крестьянское происхождение не скроешь. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке среди этой праздничной суеты. Заметив Иду с Дусей, её муж чуть улыбнулся, и отвернулся к жене.

— Ты не ревнуешь? – шепнула Дуся Иде.

— Я? Нисколько, – пожала плечиком та. – Она мне как подруга, почти что родственница. Правда, она об этом не знает. Стараюсь беречь её покой и здоровье. Не хотела бы я быть на её месте, с его-то характером. К тому же завтра он, как штык, будет у меня, всё по расписанию! И все довольны.

Дусе это было странно, но, зная историю подруги, нравоучений она ей не читала.

Женщины вернулись в зал. Ида закружилась в вальсе с кавалером. Дуся поискала глазами место, где можно присесть, и увидела, что к ней через зал, пробираясь между танцующих пар, идёт ладный капитан с весёлыми глазами.

— Разрешите Вас пригласить? – он лихо щелкнул каблуками.

— Я давно не танцевала, не знаю, смогу ли.

— Я Вас буду крепко держать, и у нас всё получится, – улыбнулся капитан.

Опираясь на его крепкую руку, Дуся быстро перебирала ножками в тесных туфельках, стараясь не сбиться, не споткнуться, а он уверенно вёл её через зал, ловко лавируя между другими парами. Быстрый вальс показался ей нескончаемым. Наконец музыка смолкла. Но капитан никуда не ушёл, и едва оркестр вновь заиграл, пригласил Дусю на следующий танец. Ида с удивлением наблюдала за раскрасневшейся, смеющейся подругой, такого превращения она не ожидала. Сначала она порадовалась за Дусю, потом встревожилась. Этот капитан, похоже, слишком сильно вскружил ей голову. Или это шампанское с непривычки так подействовало?

— Внимание, товарищи! – закричал со сцены ведущий.

Зашипело радио, и над залом поплыл бой курантов в далёкой Москве.

— С Новым тысяча девятьсот сорок первым годом, товарищи! С новым счастьем!

— Ура! – дружно грянул зал.