Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 36 – Елена Чумакова

— Здравствуйте, вы из этой квартиры? У меня ордер на вселение.

Женщина протянула Дусе бумажку с фиолетовой печатью. Дуся распахнула перед новой соседкой дверь.

— Ну, что ж, проходите, раз такое дело. Давайте знакомиться.

Женщина сняла в прихожей модный габардиновый плащ, круглую шляпку с полями и оказалась обладательницей пушистых рыжих волос и светлых веснушек. Весёлые конопушки покрывали не только точёный носик и бледные щёчки, но и шею, руки. Тонкую талию перехватывал широкий красный ремень. Она казалась совсем молоденькой, только сеточка морщинок вокруг глаз выдавала возраст под тридцать.

— Ираида, – женщина протянула узкую ладошку и дружелюбно улыбнулась.

Через час соседки пили на кухне чай с пирогом и болтали без умолку обо всём на свете.

Новая жилица оказалась родом из Питера, училась в гимназии, когда грянула революция. Родные сумели эвакуироваться, а она с бабушкой и старшим братом должны были плыть следующим пароходом. Но бабушка расхворалась, выехать они не смогли. Бабушка вскоре умерла, брат сгинул в огненном смерче Гражданской войны, и осталась она одна-одинёшенька. Погибла бы, если бы не присмотрел поцелованную солнышком девочку красный командир. С тех пор возит её за собой по стране, куда его направят, туда и она едет. И не жена, поскольку он женат, и не дочь… Он называет её боевой подругой. Ну, подруга, так подруга, для неё главное, что он есть на белом свете, что он всегда рядом.

Женщины быстро подружились, у них оказались схожие интересы, взгляды, в чём-то схожие судьбы. Две одинокие души, брошенные судьбой в водоворот событий, ухватились друг за друга, чтобы не пропасть.

Забегая вперёд, скажу, что Евдокия Ивановна и Ираида Исаевна всю оставшуюся долгую жизнь, до последних своих дней, так и прожили бок о бок, помогая друг другу, поддерживая в трудные времена друг друга. Помню из своего детства уютную квартирку с вязанными кружевными занавесочками, салфеточками, скатёрочками, и двух аккуратных старушек в старомодных платьях, запах фирменных пирогов бабы Дуси, солнечную улыбку Ираиды Исаевны. Когда я слышу, что «женской дружбы не бывает», я вспоминаю этих двух старушек и свою бабушку.

Ираида заняла бывшую спальню. Вещей у неё было немного: чемодан с нарядами, пара фотографий в рамочках да стопка книг. С её появлением в доме чёрная тоска и страх отпустили Дусю, жизнь вновь обретала краски.

Ида работала секретарём-машинисткой в горисполкоме. Она помогла Дусе устроиться на работу буфетчицей в одну из рабочих столовых. Для жены «врага народа» это было большой удачей.

По утрам под окнами сигналил легковой автомобиль. Ида, свежая и нарядная, выпархивала из квартиры, и прохожие, глядя на беззаботную дамочку, садящуюся в авто, и подумать не могли, какая непростая юность была у этой бабочки.

А вечерами Дуся прислушивалась к звукам на лестнице, ожидая знакомый перестук каблучков. Раз в неделю к Иде приходил гость, и тогда Дуся тактично уходила погулять, или слушала радио в своей комнате. Так было долгие годы.

Фрося объявилась на следующий день, заглянула в Настин закуток, как ни в чём не бывало.

— С возвращеньицем! Живая? Вот и ладно. Девочки, собирайтесь. Быстренько, быстренько, дядя Вася уже ждёт.

Настя встала перед ней, уперев сжатые кулаки в бока. В душе поднималась волна гнева. Она уже никого и ничего не боялась.