Книга Асины журавли, страница 91 – Елена Чумакова

— А что делать с агентом Сильверовой?

Генерал Ляпин на минуту задумался, потом сказал:

— Она нас больше не интересует. Отработанный материал. Нет смысла рисковать ради ее отправки в Россию.

— Тогда может… ликвидировать?

— Нет необходимости. Не так много она знает. Явочной квартирой, естественно, больше не пользоваться, в посольство не пускать, только и всего.

— Разрешите идти?

— Свободен.

Оставшись один, генерал Ляпин прошел в соседнюю с кабинетом комнату отдыха, достал из буфета начатую бутылку водки, плеснул в стакан и залпом выпил. Постоял в задумчивости у окна, глядя на птиц, качающихся на ветру на оголившихся ветвях березы, и вернулся в кабинет к неотложным делам.

* * *

Ася ждала довольно долго. После беспокойной ночи клонило в сон. Здесь она чувствовала себя под защитой и сама не заметила, как ее сморило. Вернувшийся куратор застал ее крепко спящей на диване. Женщина лежала, поджав ноги и по-детски подложив ладони под щеку. Он взял стул, сел напротив и некоторое время разглядывал ее. Ему доводилось видеть фотографии певицы на афишах, на них мадам Бартошевская выглядела блистательной красавицей в роскошных нарядах. А на диване перед ним лежала обычная женщина слегка за пятьдесят, усталое лицо, тревожный излом бровей… Бартошевская застонала во сне, и он тронул ее за плечо, чтобы разбудить. Ася проснулась сразу, села, смущенно оправила юбку, волосы.

— Анастасия Трофимовна, у меня для вас хорошие новости, – улыбнулся куратор. – Ваш муж жив-здоров, сейчас прячется в безопасном месте.

— Слава тебе, Господи, – с облегчением вздохнула Ася и, не найдя иконы, перекрестилась на окно.

— Пока что Максим Игнатьевич вынужден скрываться, и вы с ним не увидитесь. Наберитесь терпения и не ищите мужа, вы тем самым можете погубить его. И еще: всякие контакты с нами для вас опасны. Забудьте дорогу сюда и на улицу Гренель. Будут спрашивать – вы ничего не знаете о делах мужа, он ничего вам не рассказывал. Ваше спасение в молчании. Никаких серьезных улик против вас ни у полиции, ни у РОВС нет, просто все отрицайте. Надеюсь, вы уничтожили шифровальные таблицы и принадлежности?

— Н-нет, – пролепетала Ася.

Она с ужасом вспомнила, что не только не догадалась их уничтожить, но в тревоге даже, кажется, забыла убрать в тайник, оставила в запертом ящике бюро в своем будуаре. У куратора округлились глаза.

— Мы же вас предупреждали, что в случае опасности все немедленно сжечь! Не выбросить, а именно сжечь!

— Виновата…

— Эта безалаберность может вам дорого обойтись. Отправляйтесь домой, срочно уничтожьте все улики. Надеюсь, вы успеете сделать это до того, как к вам придут с обыском.

— С обыском?!

— Я все сказал. Прощайте.

— А… как же с возвращением в Россию? Вы же обещали…

Но дверь за куратором уже закрылась.

В смятении Ася покинула конспиративную квартиру и поспешила на остановку автобуса.

Возле калитки их дома в Озуар-ла-Феррьер стояла полицейская машина. На пороге Асю встретила испуганная и растерянная горничная.

— Мадам, у нас обыск… Я ничего не могла сделать, у них ордер…

Ноги у Аси стали тяжелыми, непослушными, сердце трепыхалось где-то в горле. Она поднялась в будуар. Полицейские сгрудились возле бюро и разглядывали томик Библии, шифровальные таблицы, флакон с бесцветными чернилами. При появлении хозяйки дома ажаны обернулись.