Онлайн книга «Асины журавли»
|
Накануне случай привел меня в казино. Я не удержался, думал, сыграю по маленькой. И выиграл! Ну и понеслось… Опомнился, только проиграв подчистую все наши деньги. Вернулся в цирк, думаю, ну как тебе об этом сказать? Начнутся слезы, упреки. Я ж терпеть не могу бабских слез. А тут в закулисье встретился наш кассир. Идет довольный, выручка, говорит, хорошая, третий день полный зал. А у самого из нагрудного кармана ключ от кассы торчит. Мне секунды хватило, чтобы его достать. Шутя, я и подумать ничего не успел. А потом соображаю: ведь это судьба шанс дает. Возьму немного денег, авось сразу не хватятся. Отыграюсь, положу обратно, никто и не узнает. Я был уверен, что повезет, что судьба меня не обманет. Я же фартовый… Был… В тот вечер фарт оказался не на моей стороне. Как в тумане, проиграл всю выручку, до копеечки. Вышел из казино, думаю, утопиться или повеситься? Потом решил идти к хозяину с повинной. А возле цирка уже полиция! Обнаружили пропажу. Испугался, кому ж в тюрьму охота? Повернулся и побежал, куда глаза глядят. За городом набрел на цыганский табор, они меня и приютили. Их баро или, как у нас называют, барону понравились мои фокусы, предложил научить молодежь. Обучал цыган всяким трюкам, куда же было мне деваться? Я их, они меня. Конокрадством промышляли, на базарах ротозеев дурили. Так что, сама понимаешь, с полицией мне уже совсем никак… Пока старый баро был жив, в таборе меня терпели, хотя за своего никогда не принимали. Чужак я для них был, чужаком и остался. А с новым баро, после смерти прежнего, и вовсе не заладилось. Пришлось уйти из табора. Это уж здесь, в Уфе было. В любую цирковую труппу, сама понимаешь, дорога заказана, там меня непременно узнают. Да и что я могу без хорошего реквизита? А на новый реквизит где денег взять? Пошел рабочим в железнодорожные мастерские. Паровозы ремонтируем. Что-то мастерить, прилаживать, придумывать всякие конструкции – это моё, всегда любил работать руками и головой. На поесть-попить заработка хватает. Живем вдвоем с товарищем, комнату снимаем. Только я-то привык к другой жизни, вольной, к красивым вещам, аплодисментам. Артист… Часто о тебе думал, где ты, как твоя судьба сложилась… Искать и не пытался. Что я тебе мог предложить? Скитания с табором? Судьбу жены осужденного? Жизнь в бедности, в беспросветной работе? Я знал, что ты цепкая, отчаянная, что и без меня не пропадешь, но и предположить не мог, что ты взлетишь так высоко! Года три назад зашел в трактир рюмочку пропустить, вдруг слышу твой голос. Граммофон завели, пластинку поставили, а она твоим голосом запела! Я ж его ни с каким другим не спутаю. Спрашиваю, чья пластинка? Кто поет? Говорят: «Анастасия Бартошевская, народная певица». А пару лет назад по городу расклеили афиши: «Большой зал Дворянского собрания. Концерт оригинальной исполнительницы русских песен Анастасии Трофимовны Бартошевской». И твой портрет. Выложил все деньги за билет на галерку. Вышла певица, смотрю: вроде ты, а вроде и не ты… Такая красавица, кокошник в жемчугах, стать царская… Неужто это жена моя законная?! А запела – и сомнений не осталось. Аж слезы на глазах выступили. С тех пор потерял покой. После концерта пытался к тебе подойти, да где там! Толпа восторженных поклонников напирает, ты с охраной пробежала и в пролетку прыг. И умчалась. На другой день тебя уж и след в городе простыл. Пойди, найди по стране, нынче здесь, завтра там. Не угонишься. Ну, хоть с галерки на тебя посмотрел, порадовался, что не пропала без меня. |