Онлайн книга «Обмануть судьбу»
|
— Жалко девку, замордуют ее. Отец будто леший, глаза злющие, холодные. Надо же так кровинку свою не любить. Не понять мне! – возмущался Василий, и горшок в его руках выходил гладким, пузатым. — Жалко – не жалко… А что мы сделать можем? Не оставим же у себя, отцу она принадлежит. – Анна с силой вдавливала узор на горлышке кринки, да так, что получилось глубже, чем надо. – Тьфу, испортила! – И с досадой отложила работу в сторону. — И Федя не мычит не телится. Месяц уж прошел, а на девку и не смотрит, – возмущался отец. — Я всяко пыталась. Даже раз в баню его отправляла, когда она там стирала. Надеялась, мож, сладится. Прости за греховные помыслы, – быстро перекрестилась Анна. — Оба они тихушники… Софья – это ж не Машка. Та баба умелая, сама Федьку на себя затащила. А Софьюшка-то как мышка, мужиков боится. И наш пуганый. — Что делать-то? — Может, в лес их вдвоем отправить. Там дело молодое… Авось… — Дождешься! Хотела б я такую невестку, золото, а не девка. А с лица… не воду пить. Вечером они заметили, что Федор весел, рот его сам собой в улыбке расплывается, а Софья рдеет, как маков цвет, даже шея, белая, нежная, покраснела. Наконец Федя осмелился: — Надо вам, батюшка, матушка, сказать… — Что сказать-то? — Благословения мы с Софией просим вашего – Они упали на колени перед растроганными родителями Федора. — Конечно, благословляем. Вот обрадовали! Когда успели только… Со слезами на глазах Анна обнимала молодых, Василий хлопал сына по плечу, неловко улыбался будущей невестке. — Не знали мы, как вас сосватать, – признались родители. — А мы вот… Сами… — Надо Аксинье сказать…Она ж затеяла, – улыбнулась Анна. — До гроба я ей благодарна! – горячо сказала Софья. — Ты про гроб, девка, погоди. Жизнь твоя только начинается. Ликующая Аксинья бросилась обнимать брата с невестой. — Вот молодцы-то! Федька, я в тебе не сомневалась. Вечером она долго расспрашивала стеснявшуюся Софью: — Как получилось-то у вас? Федька-то наш… — Так… Он мне понравился… красавец такой, да ласковый, и не больной, и не дурак вовсе. Не надеялась я, что на меня Феденька посмотрит. А после речки увидел меня расстроенную, утешил… — Он у нас душевный, добрый. — Мы проговорили до вечера, родителей-то не было в избе. А потом спросил он, соглашусь ли за него выйти. Рассказал он про Марию, про сына своего, про то, что женщин боялся. — Да, боялась я за Федю… — А как меня увидел, говорит, как узнал душу мою, так поверил, что все у него еще может быть – и жена, и дети. Вот так, Аксиньюшка, ты мне счастья дала, а не Феодосия. — На все воля Божья. А что Феодосия тебе посулила? – Аксинью давно мучило любопытство. — Через дорогу к скиту счастье найду… Так и сказала… Вечно буду молиться за Феодосию… И за тебя, Аксиньюшка. София отправилась в родную деревню, но сердцем своим осталась она в Еловой, с Федором и его добросердечной семьей. После Успения Пресвятой Богородицы[58] Василий, Федор, Аксинья, Григорий и Ульяна с Зайцем надели лучшие одежки, взяли подарки, отправились сватать Софью. Грязная, захламленная изба, орущие прыщавые дети и озлобленные родичи оставили неприятное впечатление. Но главное было сделано: поотпиравшись для виду, родители Мышки благословили молодых. — Люди мы небогатые, приданое у нас скудное, – развела руками мать невесты, замученная, худющая баба с ввалившимися глазами. |