Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 30 – Елизавета Горская

На стенах, между дубовыми панелями, висели старинные портреты в тяжелых золоченых рамах. Лица, смотрящие с холстов, казались строгими и непроницаемыми, словно призраки предков, наблюдающие за жизнью особняка. Тусклый свет ламп вырывал из полумрака лишь отдельные детали — кружевные воротники, блеск драгоценностей, высокие прически, оставляя остальное в тени, словно скрывая тайны прошлых поколений.

Лакей, словно тень, возникший из полумрака, бесшумно принял ее плащ и негромко произнес:

— Мисс Харпер? Сенатор Рэндольф ожидает вас в гостиной. Позвольте проводить вас.

Лакей повел их по коридору, стены которого были увешаны гобеленами с изображением пасторальных сцен и охотничьих сюжетов, — еще одно свидетельство родового великолепия. Коридор был освещен слабее, чем вестибюль, лишь редкие бра бросали на тканые полотна зыбкие отблески света, словно пытаясь разбудить застывших в шерсти персонажей. В конце коридора, двойные двери из полированного ореха, украшенные резными гирляндами и золочеными ручками, зияли приоткрытыми, пропуская мягкий свет и приглушенный гул голосов.

Лакей остановился перед дверьми, и обернувшись к Вивиан, бесстрастно произнес:

— Мисс Харпер, мистер Уиттакер, позвольте вас представить в гостиной. Сенатор Рэндольф уже ожидает.

С этими словами он распахнул двери, и Вивиан шагнула в гостиную, ощутив, как теплый и насыщенный воздух окутывает ее словно мягкий бархат. По сравнению с торжественным полумраком вестибюля, гостиная казалась оазисом света и роскоши. Здесь горели все люстры и бра, наполняя пространство теплым золотистым сиянием. Свет отражался от полированных поверхностей мебели, зеркал и хрусталя, создавая атмосферу праздничной торжественности.

Гостиная была обставлена с величественной роскошью и безупречным вкусом. Высокие окна, задрапированные тяжелыми портьерами из темного бархата, выходили в вечерний сад. Стены, обтянутые шелком цвета слоновой кости, были украшены живописными полотнами в золоченых рамах и зеркалами, отражающими пламя камина и блеск люстр. Огромный камин из белого мрамора, украшенный резьбой и канделябрами, возвышался в центре зала, словно символ домашнего очага и аристократического благополучия. Перед камином, на мягком персидском ковре с густым ворсом, располагались группы кресел и диванов обитых бархатом и шелком различных оттенков зеленого, золотого и бургунди. В воздухе витал тонкий аромат цветов, благовоний и легкий оттенок дорогих сигар.

В гостиной уже собралось несколько гостей — мужчины в вечерних костюмах и женщины в роскошных платьях, разговаривающие в приглушенных тонах и держащие в руках бокалы с вином. В центре зала, возле камина, стоял сенатор Рэндольф.

Он полностью соответствовал описанию, которое Вивиан составила в своем воображении. Высокий, стройный, с благородной сединой в темных волосах, с выразительными чертами лица и проницательным взглядом темно-серых глаз. На нем был безупречно сидящий черный вечерний костюм, белоснежная рубашка и темно-серый галстук. В его осанке чувствовалось властное достоинство, а во взгляде — непроницаемость и сила, словно он привык держать все под контролем и видеть людей насквозь.

Сенатор Рэндольф заметил Вивиан и Дэша у дверей, и с вежливой улыбкой двинулся им навстречу, отделившись от группы собеседников. В его движениях чувствовалась неторопливая уверенность и аристократическая грация, словно он не спешил, но всегда достигал своей цели.