Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 18 – Елизавета Горская

Он нервно рассмеялся, но смех прозвучал фальшиво.

— Так что мой тебе совет, репортер, — он снова наклонился к Дэшу, его голос упал до шепота, — бросай это дело. Забудь про Пайка, про «Atlantic Cargo». Оно того не стоит. Некоторые тайны лучше оставить на дне гавани. Вместе с теми, кто их знал.

Он залпом допил свое пиво, поднялся и, не оглядываясь, быстро зашагал к выходу, растворившись в толпе у стойки.

Дэш остался сидеть за столом, задумчиво глядя в свой опустевший стакан. Слова Макгвайра, хоть и туманные, подтверждали его худшие опасения. Пайка не просто разорили и выгнали — его, скорее всего, убили, чтобы он не смог рассказать правду о махинациях «Atlantic Cargo» и тех влиятельных людях, что стояли за ними. И теперь те же самые люди, без сомнения, шли по следу Вивиан. Холодная ярость смешалась с тревогой, сдавившей горло. Он допил остатки виски одним глотком, бросил на стойку монету и вышел из кабака на сырую, промозглую улицу, чувствуя себя так, словно только что заглянул в пасть к самому дьяволу. Нужно было срочно связаться с Вивиан.

Ближе к вечеру, когда поток посетителей в Городской библиотеке иссяк, а за окнами Копли-сквер окончательно стемнело и пошел нудный, мелкий дождь, Вивиан почувствовала, что больше не в силах сидеть над пыльными томами. Голова гудела от обилия информации и недостатка свежего воздуха, а находки дня — смерть Арчибальда Чендлера, туманная история его вдовы Элеоноры, призрак Сильвии Блэквуд и ее возможная связь с отцом Сент-Джона — требовали немедленного обсуждения с Дэшем.

Она собрала свои записи, вернула книги смотрителю и вышла на улицу, поежившись от сырого, промозглого ветра. Напротив библиотеки располагался отель «Brunswick», известный своим роскошным вестибюлем, где, как знала Вивиан, имелся общественный телефонный аппарат — привилегия, доступная в те годы далеко не везде. Решив, что звонить из уличной будки в такую погоду будет неудобно, а возвращаться в редакцию уже поздно, она решительно пересекла площадь и вошла под своды отеля.

Вестибюль отеля встретил ее теплом, приглушенным светом хрустальных люстр, запахом дорогих сигар и тихим гулом респектабельных голосов. Найдя в дальнем углу за колонной вожделенный телефонный аппарат в полированной дубовой кабинке, Вивиан опустила монетку и попросила телефонистку соединить ее с редакцией «Бостон Глоуб». После недолгого ожидания и нескольких щелчков на линии она услышала знакомый голос Джинни Марлоу.

— Джинни? Это Вивиан Харпер. Соедините меня, пожалуйста, с мистером Уиттакером, если он еще на месте.

— О, мисс Харпер! — в голосе секретарши послышалось удивление, смешанное с любопытством. — Минуточку… Да, он еще здесь. Кажется, только что собирался уходить. Соединяю!

Снова щелчки, и вот в трубке раздался голос Дэша — усталый, но с узнаваемыми нетерпеливыми нотками:

— Уиттакер слушает! Харпер? Это ты? Ну что там у тебя? Нашла что-нибудь стоящее?

— Кое-что нашла, Уиттакер, — ответила Вивиан, стараясь говорить тихо и быстро, чувствуя себя неуютно в этой стеклянной будке на виду у холла отеля. — Адрес миссис Чендлер, вдовы Арчибальда. Живет на Бикон-стрит.

— Бикон-стрит? Отлично! — в голосе Дэша послышался азарт. — Это уже что-то. А у меня… — он вздохнул, — пока глухо. Пайк словно в воду канул. Ни единого следа, кроме сообщений о банкротстве. Но я тут копнул поглубже в старые портовые декларации «Atlantic Cargo»… И знаешь, чье имя там пару раз всплыло в связи с какими-то уж очень странными, «особыми» грузами из Южной Америки незадолго до краха компании?