Онлайн книга «Её Сиятельство Графиня»
|
Дышать стало легче. Ещё неясно, каковым будет решение новоиспечённого императора. Род прервётся, но оставят ли это на самотёк, или придумают выдать меня за согласного взять женовью фамилию? Знать не могу, но отныне так просто не соглашусь с вершением своей судьбы. Однажды можно уступить, но не боле, иначе из человека становишься чьей-то ладьёй. Ну а до пешки им меня — уж точно — не унизить. Из писем общественного деятеля К. Д. Кавелина княгине Елене Павловне: «…Въ Тверской губерніи случилось мнѣ встрѣтиться съ молодой графиней Вавиловой, и встрѣча эта принесла мнѣ немыслимое наслажденіе, какъ и нашъ короткій, но содержательный разговоръ о положеніи крѣпостныхъ въ упомянутой мѣстности. Эта прекрасная госпожа имѣла случай наградить вниманіемъ мои «записки», кои вамъ, ваше императорское высочество, хорошо извѣстны. Подняли вопросъ вольноотпущенныхъ, и я не преминулъ упомянуть Полтавскую губернію и о вашемъ съ г. Милютинымъ планѣ по отпущенію крестьянъ. Идея эта была графинѣ знакома, что меня вовсе уже не удивило, и далѣе имѣлъ я честь выслушать её свѣтлѣйшіе размышленія по дѣлу. Смѣю предположить, что тѣ же размышленія заинтересуютъ и васъ, драгоцѣннѣйшая, и возьму на себя смѣлость высказать свое мнѣніе, что юная графиня имѣетъ схожій съ вами складъ ума. Дражайше жду нашей встрѣчи и надѣюсь на вашъ интересъ къ данной особѣ и скорѣйшемъ нашемъ общемъ собраніи въ Кружкѣ…»[1] Глава 4 Мне снились горы — родные, изумрудные. Они лишь месяц в году серели полностью, но обычно — едва на верхушках. Кто жил повыше, те всегда ходили в овечьих шкурах, а те, что пониже — наслаждались прелестями южной жизни: обыкновенно спокойное море, медовые персики и гранат с сочными драгоценными каменьями внутри, от сока которых потом не отмыться. Ох и ругаться же будет Дуся, опять извозилась!.. Всадник. Не наш — не военный, — стать другая, силуэт, совсем иной — даже издалека видно. И конь его — зверь, истинное существо, длинноногий, но крепкий, дикий, как и хозяин. Горец. Хотела было спрятаться за камнем, но любопытство охватило — осталась стоять на месте. Точно ведь заметит меня. А если убьёт? Зарежет саблей, прямо как сторожевые рассказывали. Говорят, кровожадные, никого не щадят, совсем другие — нелюди. Но вот же — человек. Две руки да ноги. Голова — рыжая, на солнце — словно медь. Он подъезжал всё ближе, очевидна мне стала и зелень глаз и молодой, несмотря на густую бороду, возраст. — Ты чего тут одна ходишь? И говорит на нашем! Это так удивило, что вопрос пролетел мимо ушей. — Девочка, потерялась? — Не потерялась! Гуляю, — подбоченилась. — Где твои старшие? — Нет у меня никаких старших — я сама по себе! — ещё чего, старшие! — Не ври! — он спешился. — Из дома сбежала? — Не сбегала! Говорю же — гуляю! — Тебе сколько? Лет десять? Ваши одни не ходят! — Так и ваши! — передразнила. С возрастом он точно попал. — Опасно тут — змеи, волки. Кто угодно с леса спуститься может. — Горцы, — кивнула. — Да уж мы-то тебе не враги, — он прищурился. — Видно «воспитание». Крадёте у нас, но мы же и монстры… А ты — домой. Иначе с собой заберу, — угроза сработала плохо — я с интересом разглядывала кинжал у него на поясе. — Уходи! — Сам уходи. — Уйду, только вот тебя тут не оставлю — потом спать не смогу… — он покачал головой. — Ты из того белого дома? Что у берега? |