Онлайн книга «Таточка»
|
По приезду в Москву, нас отправили в Красные казармы, там началось распределение, и меня отправили на Зенитную батарею. К моему великому сожалению, подстригли под мальчика, одели шинель до пола и дали большую шапку. Офицеры, которые были в этой батарее, всего-то на год старше меня. Ох, они смеялись надо мной. То ли из-за маленького роста, то ли из-за моего вида в этой огромной шинели. — Ну и куда же тебя ставить? На дальномер, что ли? – Предположил один шутник. — Ставьте куда посложнее, всё-таки с института, справлюсь. Они еще больше стали хохотать. — Мы тебе специальную скамеечку сделаем, а то не дотянешься. «Какие дурачки!» – Думала я про себя. – «Может, я вообще служить не буду, такой мороз, как выстоять на нём?!» Я получила военную специальность прибориста наведения. В мои обязанности входило определение курса цели, высоты полёта и прочих параметров, которые я передавала зенитчикам. Таким образом, мы и другие прибористки – подруги по отделению определяли координаты самолётов, а зенитчики, получив от нас данные, командовали: «Батарея, огонь!». Мне и правда сделали скамеечку, чтобы было удобнее смотреть показания. Баллистический преобразователь – кто бы мне сказал хотя бы год назад, что это такое, и что я буду с ним работать, я, наверное, не поверила бы. В нашем строю было 12 девушек. Все красавицы, умницы. Со всеми были тёплые дружеские отношения. Особенно хорошо общалась с Томочкой из Пскова, она была такого же возраста, как и я. В полевых условиях, вдали от домашних забот, мы становились настоящими сестрами по оружию. Каждый день приносил новые вызовы, и мы учили друг друга, делились опытом и смеялись над сложностями. Каждый раз, когда я садилась за свой прибор, я чувствовала ответственность не только за себя, но и за своих товарищей. От правильности моих расчётов зависела жизнь людей, находившихся на передовой. С начальником тыла, Чичвариным, я быстро нашла общий язык, хотя он больше любил выражаться на нецензурном языке. Придумали ему заменители некоторых ругательств. В очередной раз, стоя около зенитной батареи и раздавая указания, матюгнулся так, что аж солдаты покраснели. Я ему подмигнула: — Сергей Викторович… — Родионова, ёшкин твою двадцать! Карандаш бери и снимай заново показания! Девчонки рядом захохотали, и с тех пор мы его так и звали – Ёшкин твою двадцать. Весёлый был командир, характер горячий, но быстро отходчивый. К нам, девчонкам относился очень уважительно. Иногда, вечером сидел около блиндажа, курил свой беломор, с грустью смотрел на нас и приговаривал: — Эх, девчата! Закончится война, как натанцуемся с вами! Найдём вам женихов, к каждой на свадьбу приеду, вот клянусь! Особенно к этой – командирше, ёшкин твою двадцать. – Кивал в мою сторону головой и смеялся. — Сергей Викторович, а вы не обижайтесь. Я же на преподавателя училась, на вас тренируюсь. — Ну да, ну да, Таточка! Ты будешь хорошим учителем. Историк? — Да, по истории. Интересно, знаете, что? Как об этой войне будут писать через десятки лет. Как будут помнить… — Вспомни мои слова, эта война будет долго отзываться в сердцах людей. И ты будешь рассказывать на своих уроках, какие герои жили в это время, как не боялись холода, голода, смерти – шли на врага и защищали нашу страну. Мы-то в тылу, но наша миссия тоже важна… |