Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 134 – Александр Козлов

Так, движимый чувством долга и заботой о безопасности Елены Глинской, молодой человек стал жертвой тщательно спланированной западни.

Вскоре они углубились в мрачные переходы подземелья, где эхо шагов растворялось во тьме. Михаил Львович зажег факел от одного из редких светильников, и его пламя затрепетало в сыром воздухе. Старый князь развернул план подземных переходов, наскоро изучил знакомый маршрут и кивком велел Акиму следовать за ним.

В полумраке кремлевских подземелий тускло мерцали старинные масляные светильники, закрепленные в железных скобах на стенах. Их колеблющееся пламя, питаемое животным жиром, отбрасывало зловещие тени на стены. Стены, покрытые вековой пылью и паутиной, чередовались с влажными участками, где капли воды стекали по камням, образуя замысловатые узоры известкового налета.

Масляные лампы, установленные через каждые десять шагов, наполняли воздух едким дымом и запахом горелого жира.

В те времена обслуживанием светильников занимались особые люди — огнищане. В их обязанности входило регулярно проверять уровень масла в лампах, менять фитили и следить за тем, чтобы светильники не гасли. За свою работу огнищане получали особое жалование и пользовались большим доверием, ведь они знали все потайные ходы и места, где хранились запасы жира для светильников. Обычно эту должность занимали надежные люди из числа вольноотпущенников или доверенных слуг, которые хорошо знали устройство кремлевских палат и подземелий. За небрежное отношение к своим обязанностям огнищане могли понести суровое наказание, ведь от их работы зависела не только освещенность помещений, но и пожарная безопасность всего Кремлевского дворца.

В этих древних катакомбах, где каждый камень хранил свои тайны, время как будто остановилось. Тени становились все гуще, словно готовясь поглотить свою жертву, а запах горящего масла смешивался с затхлым воздухом подземелья, вызывая головокружение.

Аким молча двигался следом за старым князем и вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть путь впереди.

Время от времени Михаил Глинский оборачивался, будто проверяя, следует ли он за ним. Мерцающий свет ламп искажал черты лица князя, превращая его в демоническую маску.

Когда они оказались в самом узком участке коридора, где даже слабый свет масляной лампы едва рассеивал темноту, Михаил Львович закрепил факел на каменном выступе и жестом велел Акиму оставаться на месте. Он внимательно осмотрел пол под ногами дворового, а затем отступил к стене, так что его почти не стало видно в темноте.

Холодный пот стекал по лбу Акима, и он с тревогой вглядывался в каменную плиту под ногами. Глубоко внизу, где-то в недрах, бурлила подземная река Неглинная, чьи воды веками омывали фундаменты кремлевских стен.

— Что сие за звук? — спросил Аким, прислушиваясь к странному эху, разносившемуся по подземелью.

Михаил Глинский криво усмехнулся и произнес зловещим шепотом:

— Сие река времени. Она уносит с собой все тайны Кремля, все злодеяния его жителей.

— Злодеяния? — с подозрением переспросил Аким, ощущая всем своим нутром надвигающуюся опасность. — Господин, зачем мы здесь?

Думный боярин ничего не ответил, и это молчание еще сильнее встревожило молодого дворового. Он в напряжении выхватил клинок и сощурился, пытаясь разглядеть в темноте Глинского.