Книга Любовь Советского Союза, страница 102 – Сергей Снежкин

Стенографистки лихорадочно шифровали последние, сохраненные в памяти слова, произнесенные вождем. Молчали все: и члены комитета, и члены политбюро.

— Я считаю, кинокартине «Александр Невский» надо присудить Сталинскую премию в области кинематографа первой степени, – закончил мысль Сталин.

— Голосуем, – встал со своего места Фадеев.

Комитет проголосовал единогласно.

— Единогласно, – подытожил Фадеев. – Сталинская премия первой степени в области кинематографа присуждается фильму «Александр Невский». А также его создателям: товарищам Эйзенштейну, Павленко, Тиссе, Прокофьеву, Черкасову.

Члены комитета зааплодировали.

— Я, в свою очередь, хочу выразить благодарность товарищу Сталину. Он в который раз преподал нам, деятелям советского искусства, урок прозорливости и большевистского предвидения развития исторического процесса. Разрешите считать ваши слова, товарищ Сталин, партийным, большевистским заданием для всех нас! – с подъемом закончил Фадеев и первым зааплодировал.

Сталин молча переждал овацию.

— Переходим к разделу «театральное искусство», – объявил Фадеев. – Для обсуждения предлагается пьеса товарища Туманова «Парень из нашего города». Комитет предлагает присудить товарищу Туманову за пьесу «Парень из нашего города», товарищу Арсеньеву, режиссеру одноименной постановки в Театре имени Ленинского комсомола, и товарищу Ковровой, исполнительнице главной роли, Сталинскую премию третьей степени. Прошу высказываться.

— Разрешите? – встал со своего места драматург Погодин.

— Слово предоставляется председателю Всесоюзного театрального общества товарищу Погодину, – представил выступающего Фадеев.

— Пьеса сразу же была рекомендована к постановке Главреперткомом^[56]. Попала, что называется, в самую «десятку» ожиданий нашего советского зрителя! Это «ворошиловский» выстрел молодого автора. Пьеса товарища Туманова поставлена всего два месяца назад, а уже стала событием в культурной и общественной жизни страны! Почему это произошло, товарищи?..

Берия наклонился к генеральному секретарю и что-то зашептал ему на ухо.

— Что ты говоришь? – громко удивился Сталин. – Вот этот? – он кивнул в сторону поперхнувшегося и мгновенно замолчавшего Погодина.

— И давно он с ней? – так же громко расспрашивал народного комиссара внутренних дел Иосиф Виссарионович.

— С полгода, товарищ Сталин, – негромко отвечал Берия.

— Что ты говоришь! – повторил Сталин. – А ты смотрел этот спектакль?

— Нет, товарищ Сталин, – ответил Берия.

— А ты? – Сталин повернулся к Лазарю Кагановичу.

— Что? – не сориентировался Каганович.

— Ты эту пьесу смотрел? – уточнил суть вопроса Сталин.

— Нет, – удивился Каганович, – мне никто не говорил. А надо было?

— А товарищ Молотов смотрел? – продолжал опрашивать членов политбюро Сталин.

— Нет, товарищ Сталин, – честно ответил Молотов.

Сталин начал мрачнеть.

— Может быть, Жданов смотрел? Он у нас по идеологии, – после паузы с надеждой вопросил вождь.

— Не смотрел, товарищ Сталин. Был на выезде, – четко, по-военному доложил Жданов.

— Первый секретарь Московского комитета ВКП(б) товарищ Хрущев тоже не смотрел? – предположил Сталин.

— Не получилось! – вскочил со своего места на удивление волосатый в то время Никита Сергеевич. – Я посмотрю! Завтра же!

— Вы что, – побагровел Сталин, – сговорились?