Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 71 – Джо Смит

* * *

Это было испытанием. Биосеть не врала. Вынести этот поток было невыносимо. Но Тэсс боролась за каждую крупицу. Она вцепилась в экран Чтеца мертвой хваткой — и только впитывала все, что он посылал ей. Теперь она видела все. Диски были не нужны. Право на освобождение было у каждого.

Поднялись и упали пески, ревущие, застилающие все вокруг. Сверкнула каплями росы и погасла в свете умирающего солнца зеленая стена. Тэсс больше не было. Не было Объекта 104. В оазис, в сказку, так тщательно создаваемую, так пламенно оберегаемую Ки, вернулся кто-то другой. Тот, кто теперь отлично знал ответы на все вопросы, тот, кто видел все, что было нужно. Тот, кто отлично знал, Кид, простой наблюдатель, тот, в чьи обязанности входило следить за светилами и пустыней (отныне и навсегда с маленькой буквы), ничего не придумал. Ему казалось — в силу возраста и плохой памяти — что он рассказывает сказки, о механизмах и фантастических машинах, захороненных, спрятанных в Точке на случай, если человек проиграет. Но та, что вернулась, знала, все это — правда.

Она вспоминала Хэла, удивляясь, как та Тэсс могла так долго испытывать привязанность к тому, кто был всего лишь ключом к Точке, всего лишь последним чистым человеком без генетических мутаций и модификаций в теле. Теперь, выяснив все, она могла только смеяться над той Тэсс. Она обходила любое упоминание его имени, храня глубоко в своей памяти то, что и сила их Связи — тоже была результатом его истинного человеческого кода.

— Это отличная шутка, — говорила она себе, когда никто не слышал, — закодировать замок на то, что так сложно отыскать в нашем мире. Идеал, чертово золотое сечение в веках.

Так говорила та, что больше не была ни Тэсс, ни объектом 104. Говорила, давала волю гневу — но ни на секунду не выпускала из памяти и фантастические машины спасения, спрятанные в Точке.

Позже говорили, что она нашла их — и единомышленников. В один день и в одну ночь. Два несложных взрыва в сердце Точки. Физическое и психологическое влияние — и ей поверили. Эти люди, пришедшие с разных концов рухнувшего мира, ей поверили. Они знали ее как героиню — и просто пошли за ней.

И вот она — Тэсс — рука об руку со своим Связанным, стоят перед гигантской машиной, зависшей небе. Горло саднит — не от сухого трескучего воздуха — его нет, потому что машина, это нагромождение цветов, металлических частей, сложенных в молитве каменных рук, проводов и схем — это все вырабатывает мощные потоки озона. Горло саднит от того, что вот он — Хэл и он другой. Хоть и щурится с легкой улыбкой…

— Ты изменилась, — усмехается Хэл, — и этот розовый тебе определенно идет.

Тэсс только смотрит в ответ. Обритая голова, четкая отметина кода чуть повыше затылочной кости.

— Тебя мучали?

— Не совсем.

Гигантская машина раскрывает сложенные в молитве руки, дает разряд молнии.

— Нас определенно ждут, — ухмыляется Хэл Хоуп, сжимает хрупкую ладошку своей Связанно, и делает широкий шаг вперед.

Их корабль, со звучным, но ничего не значащим более названием, трясло. Атмосфера, сложно различимая, едва уловимая, переливалась под ними, вспыхивала ярко-синими хвостами, плескаясь, будто бесконечный океан. На горизонте блестели вершины, настолько высокие, что и с той космической высоты, на которой они зависли над новой планетой, слепило глаза. По каюте, набитой людьми, лился, грассируя, глубокий, сочный вокал.