Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 40 – Джо Смит

Хотелось надеяться, что наша Связь выдержит расстояние. Я не знала точно, куда он собирается ехать. Надеялась, что не очень далеко. Поклялась себе не обещать Хэлу скорой встречи. И, конечно же, упросить его, чтоб он навещал меня. Так часто, как только сможет.

«Процедуру» назначили на раннее утро. Прозрачные трубки, идущие из Хэла, ярко блестели в лучах солнца, посылая солнечных зайчиков по стенам медбокса — и служили орудием «освобождения».

Эя заняла свое место. Кивнула медсестре. Та, явно нервничая, приступила к своим обязанностям.

— Элла, — обратилась к ней Эя. — Раскрой суть освобождения вновь прибывшим.

Та откашлялась, прочищая горло, глянула на меня.

— Сейчас мы с вами станем свидетелями правосудия Эолов, их бесконечной справедливости и мудрости, — Эя одобрительно улыбнулась. — Да. Хэл Хоуп нарушил правила системы Мира. Мы не обвиняем его. Мы выражаем свое прощение. И мы хотим помочь ему. Удаление Диска…

Голос Эллы сорвался. Она сделала паузу, глубоко вдохнула. Где-то позади меня раздалось едва слышное: «Бедняжка. Такая ответственность. В присутствии Самой».

— Не жалейте меня! — подхватила Элла срывающимся голосом. — Хэл Хоуп. Вот имя того несчастного, достойного вашей жалости. Перед вами тот, что не справился с ношением Мастер Диска. Не выдержал его поддержки и неусыпной заботы. Но мы здесь, чтоб помочь этой жертве собственной слабости!

Эолы зааплодировали. Эя одобрительно закивала. От всех этих звуков, напыщенных, громких слов, голова у меня пошла кругом. Сосредоточиться, понять, что делать дальше, было почти невозможно. Сознание рвалось прочь. Сила рвалась прочь. Руки сводило. Ныли суставы. Я даже уставилась на свои ладони. Просто чтоб убедиться, что их не разворотило. Электричество шло по венам. Ужасно замедленное ледяным страхом. «Что, если ничего не выйдет?» — рвалось в мозгу. Что там должно было выйти, я и сама плохо понимала.

Тем временем Эя взяла слово. Ее голос звучал глухо, но твердо.

— Все, что сейчас произойдет — истинная справедливость. Хэл Хоуп достоин ее. Каждый заблудший достоин ее! И мы даруем ему свое прощение. Даруем ему освобождение!

Она что-то еще говорила. Что-то про сам процесс. Элла подключилась к описанию. Перечисляла этапы. С нескрываемым удовольствием описывала, как именно они будут снимать — пласт за пластом — все уровни сознания Хэла. Как мастерски удалят его самого. Сотрут. Каким идеальным существом он станет. «Только базовые рефлексы! Движение, дыхание, питание, выведение продуктов жизнедеятельности, — упоенно вещала она. — А так же сознание в виде чистого листа!».

— Возможность программирования? — раздалось со стороны Эолов.

— Мы не исключаем ее. Полевые испытания проводятся в Оазисах Зеленых, — без запинки отчеканила Элла. — Стадия созерцания. Мы даем испытателям полную свободу.

Но я больше не слушала. Я думала только о том, какой дефективной дурой я была, что смогла забыть. Освобожденные! Эти их лица без какого-либо выражения. Механические движения. Пустые глаза без зрачков. Как смогла забыть, что боялась этих людей? Что холодела от макушки до пят от одного только взгляда на них? Одно только воспоминание. Четкое, как вспышка молнии.

Вот я, лет десяти, захожу в наш барак. Я ищу маму. Но не нахожу ее. Только сидящего у стола человека. Мне кажется, что он задремал. Но мне нужно найти маму. Я подхожу к человеку. Трогаю его плечо. «Где моя мама?» — спрашиваю тихонько. Человек открывает глаза. А в них пустота. Глаза смотрят мимо меня. Взгляд без фокуса. Без зрачков. Я кричу. А потом, позже, наблюдаю, как этот жуткий человек вкручивает лампу в парнике. Как его бьет током. Как он корчится на полу, не произнося ни звука. Как его засовывают в мешок и уносят.