Книга Я – Мелантэ, страница 15 – Джо Смит

Дворец Одиссея казался застывшим во времени, будто древний миф, оживший и получивший форму среди зелёных холмов. Его грубые каменные стены возвышались над землёй, укрывая мир внутри от ветров и любопытных взглядов. Однако за этой суровой оболочкой скрывался мир, где практичность гармонично сочеталась с красотой. Просторные залы, украшенные гобеленами и расписными сосудами, казались сценами из эпоса, а кладовые, полные зерна, вина и масла, говорили о повседневной жизни, неотделимой от легенд.

Когда скрипнула тяжёлая деревянная дверь, нас встретил воздух, напоённый ароматами лавра, мёда и смолы. Женская половина дворца, куда нас привёл Телемах, дышала тайной и умиротворением. Здесь жизнь текла неспешно, будто время само не осмеливалось нарушить покой этого места. На низких столах лежали корзины с шерстью, гребни, и крошечные глиняные сосуды, из которых веяло сладковатым запахом масел. Сундуки из кипариса вдоль стен были украшены резными изображениями рыб и птиц, словно природа стремилась напомнить о себе в каждой мелочи. Лампы из бронзы, подвешенные на цепях, отбрасывали мягкий золотистый свет, который переливался на полах из терракотовой плитки.

На узорных коврах, повторявших мотивы морских волн, угадывался дух далёкого Эгейского моря. Свет проникал сквозь узкие окна, играя на покрывалах из изумрудных и золотистых тканей, расстеленных на широком ложе.

Пенелопа, сидевшая у окна, напоминала воплощение самой Греции – величественная и неизменно печальная. Её хитон цвета бурного моря спадал мягкими складками, подчёркивая тонкий силуэт, а золотистый пояс с тончайшей вышивкой казался символом как изящества, так и силы. В волосах, уложенных в замысловатую причёску, сверкала диадема из бронзы, а серьги, инкрустированные бирюзой, покачивались при каждом её движении.

— Мать, – тихо произнёс Телемах, делая шаг вперёд.

Пенелопа подняла глаза, и в их глубине мелькнула тень облегчения, смешанного с тревогой.

— Ты вернулся, – сказала она, её голос был ласковым, но в нём угадывалось напряжение, словно за каждым словом скрывалось ещё одно, несказанное.

— И не один, – добавил Телемах, отступив в сторону, чтобы представить меня. – Это Меланте. Она…

Он замялся, и в этот момент я ощутила всю сложность своего присутствия здесь.

— Она пришла издалека, чтобы помочь нам, – закончил он наконец.

Взгляд Пенелопы скользнул по мне, изучающий, проницательный, словно она пыталась увидеть не только то, кто я, но и кем могу стать.

— Добро пожаловать, Меланте, – произнесла она, и её голос обволок меня, как шелк.

— Благодарю, – ответила я, опуская голову в знак уважения.

Мы присели на низкие табуреты у очага, где слуги быстро подали чаши с вином, смешанным с мёдом, и тарелки с оливками, сыром и лепёшками. Пока я слушала, как их голоса перекликались, мои глаза не могли оторваться от лица Пенелопы. Я замечала, как её взгляд снова и снова возвращался к Телемаху, словно она искала ответ на вопросы, которые боялась задать.

— Женихи всё ещё здесь? – спросил Телемах, его голос дрогнул, выдавая внутреннюю ярость.

Пенелопа кивнула. Линия её губ стала тоньше.

— Они не уходят, – сказала она. – С каждым днём их всё больше. Они требуют решения. Я не знаю, как долго смогу тянуть.

— Ты должна ждать, – отрезал он.