Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 66 – Оливия Хоррокс

— Уверена, Александр позаботится о том, чтобы вы ни в чем не нуждались, — пробормотала я, посматривая на калитку и гадая, где в этот момент находится он сам.

— Не сомневаюсь, — согласилась Эвелин, проследив за направлением моего взгляда. — У него есть все качества, которые я желаю видеть в муже: порядочность, обаяние, красота. Вы согласны?

— Полагаю, это так, — осторожно ответила я. — У меня недостаточно опыта, чтобы обсуждать романтические отношения.

— Тогда позвольте мне преподать вам ценный урок, Берди. Не всегда стоит заглядываться на кого-то слишком обаятельного. Зачастую подобное приводит к разбитому сердцу…

Мне показалось довольно странным, что она говорила такое о своем женихе.

— Вне всякого сомнения, с Александром ваше сердце в надежных руках, — ответила я, заслоняя глаза от солнца. До нас доносились слабые звуки струнного квартета, и я мысленно рвалась туда, в безопасное место!

— О, я беспокоюсь вовсе не о своем сердце, — вздохнула Эвелин. — Вы же знаете, как это бывает. Брак редко имеет что-то общее с романтикой, и наш в этом отношении не исключение. Я знаю, у Александра в прошлом было множество романов и легких флиртов — в конце концов, мы знакомы с детства. Из-за его красоты и умения очаровывать некоторым девушкам приходят в голову глупые идеи. Однако эти увлечения никогда не длились долго, потому что Александр всегда помнит об ответственности. И я очень не хотела бы, чтобы какая-нибудь бедняжка пострадала из-за недопонимания…

Я резко повернулась к ней, и мои щеки вспыхнули.

— Вы на что-то намекаете, Эвелин?

— Надеюсь, мои слова достаточно недвусмысленны. — Она подалась вперед, буквально пронзая меня взглядом. — Я же видела, как вы смотрите на него своими большими зелеными глазами. Александр очень добрый человек, Берди. Не принимайте его знаки внимания за что-то большее, чем обычное сострадание. И позвольте кое-что прояснить. Сейчас Александр волен делать все, что пожелает, но, как только мы обручимся, он будет принадлежать лишь мне. Он не откажется от нашего соглашения ради вас или любой другой девушки, а я не собираюсь ни с кем его делить.

— Я не знаю, откуда вы черпаете свою информацию, но мне не нужен ни он, ни его сострадание! — сердито отрезала я и вскочила на ноги.

Не дожидаясь ее ответа, я помчалась по садовой тропинке, распахнула калитку и выскочила на гравиевую дорожку. Кровь стучала у меня в ушах, мешая сосредоточиться и сориентироваться среди гуляющих. Не понимая, куда идти, я снова направилась к своей картине в павильон. Там стало оживленнее, люди расхаживали среди мольбертов, наконец-то рассматривая выставленные полотна. Леди Тремейн стояла возле моей работы с парой гостей, и я, задержавшись возле них, прислушалась к беседе.

— Какой интересный стиль! Как вы полагаете, что здесь изображено? — спросил джентльмен, стоящий рядом с леди Тремейн. Он надел очки на нос и наклонился к картине.

— Эта фактура основана на узорах, которые я нашла на пляже, — пояснила я из-за их спин, пытаясь отвлечься после стычки с Эвелин. Они обернулись, с любопытством глядя на меня, и я продолжила: — Однажды кто-то сказал мне, что люди влюбляются в Корнуолл из-за его пляжей и живописных пейзажей, но никто не задумывается о том, что находится под ногами. Вот я и включила в свою работу узоры и текстуры камней, раковин и даже некоторых диких существ. Это представление о том, что нам нравится, составленное из того, чего мы не замечаем.